Vladimir - Unknown

Во-первых, длинный силуэт субмарины – вид сверху. Все люки, включая носовые и кормовые, отдраены и освещены многочисленными переносными лампами. Во-вторых, вокруг у-бота, на его палубе и в открытом на всеобщее обозрение внутреннем пространстве, деловито копошились десятка полтора человек. Ну, а в-третьих, подлодка с нашего ракурса более всего сейчас напоминала самку русского осетра, препарированную студентом-ихтиологом самым диковинным образом. Лодка была до отказа набита чёрно-смоляными, смахивающими на бочонки с вином, шарообразными ёмкостями. Торпеды из носовых и кормовых отсеков были выгружены на причал – их место тоже занимал груз. Я насчитал всего не менее пяти десятков бочек и это при условии, что они не уложены в два яруса. Часть народа внизу была занята тем, что крепила груз железной проволокой.

- Людвиг, чёрт вас совсем подери! – раздался вдруг снизу знакомый до отвращения голос. – Я же приказал, вам, шварцлох вы этакий, оставить правую носовую торпеду на месте. Так какого дьявола вы её выгрузили на причал?!

В ответ зазвенел обидой мальчишеский голос Людвига:

- Но, господин командор, побойтесь бога! Эта бесполезная, длинная, громоздкая дура занимает место тонны дейтерия. Это же, как минимум, десять миллионов фунтов, чёртовых стерлингов.

Я всмотрелся в полумрак внизу, в сторону, откуда доносился скрипучий голос. Оттуда, где напротив у-бота возвышалась скалистая стена, маячил знакомый, сутуловатый силуэт. Гюнт-Дракон стоял, упершись на костыли, и продолжал во всеуслышание ворчать:

- Вы молодой и жадный болван, Людвиг! Эта торпеда нужна для балансировки груза. Вы что не видите, что даже у причала у вас обозначился дифферент на левый борт. Научитесь, наконец, производить расчёт остойчивости корабля. Без этого элементарного действия вы сделаете оверкиль и пойдёте на дно, едва отойдя от пирса! Вместе с вашими обожаемыми миллионами, чёртов вы неуч! Груз долой, торпеду на место! Выполняйте приказ!

- Слушаюсь, герр командор! – пробурчал Людвиг без особого энтузиазма.

Урхо сделал нам знак рукой и мы, стараясь не шуметь, покинули террасу и вернулись в туннель.

- Анна, - обратился командир группы к проводнице – ты, может быть, знаешь, как незаметно подобраться к лодке внизу? Есть ещё какой-то путь?

Анна задумалась на минуту и, кивнув головой, ответила:

- Да, пожалуй. Я проведу вас окружным путём - через малый грот.

По Лабиринту, постепенно спускаясь всё ниже, мы петляли ещё, без малого, часа два. Наконец мы увидели голубоватые световые пятна в конце тоннеля. Это снаружи бликовала отражённым, рассеяным светом, поверхность воды бухты малого грота. Урхо и ещё двое бойцов отправились вперёд разведать обстановку. Их силуэты мелькнули на мгновение в овале выхода из каменного коридора и исчезли. Прошёл час, а разведчики всё не возвращались. Тогда на их поиски отправились ещё трое. Мы с Анной и ещё один, самый молодой боец группы по имени Вельд, остались ждать в туннеле. Снаружи вдруг грохнул выстрел. Затем раздалась длинная автоматная очередь. Мы, все трое, ринулись к выходу из тунеля, чтобы помочь своим. Первым наружу выскочил молодой и горячий Вельд. Я, выбрался следом, Анна за мной. Это было очень поспешно и неосмотрительно с нашей стороны.

- Оружие на землю! Руки на затылок! – прозвучал из темноты грота приказ по-немецки.

Вельд едва успел повести стволом автомата в сторону голоса, как был сражён наповал короткой очередью. Нам с Анной ничего не оставалось, как подчиниться. В освещённое бликами неверного синеватого света пространство грота шагнул уже знакомый нам светловолосый Людвиг с американским автоматом Томпсона наперевес.

- А, вот и сам герр корветенн-капитан, командир легендарного у-бота Чиндлер! – с усмешкой обьявил он, приблизившись ко мне почти вплотную – Господин граф собственной персоной. Поборник гуманизма продался англо-американским свиньям за титул сэра или, как там его, орден перевязки?

- Парень, судя по его речам, и вправду болван. – Подумалось мне.

Людвиг подошёл ещё ближе и поднял руку. Этот щенок, кажется, собирался дать мне щелчок по носу. Я посмотрел прямо ему в глаза. На миг в них промелькнуло что-то вроде смущения. Лейтенант отвернулся и скомандовал, появившимся из темноты трём своим подельникам:

- Парни, свяжите руки этой милой арийской паре. Возвращаемся на базу.

На базе – в пределах большого грота с причалом нас уже ждали. У входа в туннель, к которому вели, тускло поблёскивающие рельсы узкоколейки, восседал на принесённом стуле Гюнтер Прус. Его вытянутая правая нога, белея гипсом, покоилась на ящике из-под французского коньяка.