KRISHNA - Unknown

По реакции Ольховского понимаю, что упредила его распоряжение о навязчивом сервисе.

Встают двое. Один толстый мужик лет сорока, а второй - совсем еще мальчик. Они нам покажут. А потом мы им.

Пятница, 15.30-Ванная. Я и Игорь. И еще пара минут на то что бы попытаться успеть промыть желудок, выпив как можно больше воды, а потом склониться над унитазом, засунув два пальца в горло. Еще раз, и еще ... Процедура повторяется раза три, пока Бортник решает, что пока все, хватит - надо вводить антидот.

Ввожу Игорю раствор атропина и адреналина. Клофелина во второй бутылке коньяка было предостаточно для глубокого сна, а может и для смерти, да и выпила я его больше всех. Атропина мало, - ведь он долен был колоться только мне. По плану и Бортник не должен был пить из второй бутылки, а теперь ведь его ход. И его ход должен быть трезвым, быстрым и жестким.

Ну а теперь вещь необходимая, но неприятная. Этого мы, почему то, не репетировали, но что делать я знаю хорошо. Со своей одной рукой Игорь не смог бы быстро осуществить задуманное, и я ему помогаю: расстегиваю и стягиваю брюки, трусы, а он нагибается...

Как там 'дерни за веревочку, дитя мое, двери откроется...' . Нас обыскивали на дороге, но внутриполостного досмотра, слава Богу, на обочине не устраивали. Начинаю аккуратно тянуть за шнурок и через секунду мне в руки, испачканная в крови, лубрикантах и кале, выпадет 'торпеда' - небольшого размера эластичный фалоимитатор. Эту очередность действий я, хотя и не репетировала, но продумывала разов двадцать:

ПЕРВОЕ - Быстро вымыть, затем насухо вытереть 'торпеду'

ВТОРОЕ - Поднять стельку туфли Бортника или своей - без разницы, - и достать бритвенное лезвие

ТРЕТЬЕ - Сухими руками вскрыть 'торпеду' и вынуть из нее балисонг Бортника (нож бабочку)

ЧЕТВЕРТОЕ - Быстро одеть своего 'торпедоносца'...

Чувствую приближающиеся, но пока еще слабые, симптомы отравления клофелином, - как доктор и предупреждал, - сонливость, сухость во рту, и легкое головокружение. Ладно, свое соло я уже отыграла. Если все пойдет правильно, Игорь откачает, а если нет - так лучше и не откачивать. Но я то, слабая баба, и выпила из бутылки больше всех, а у тех это должно настать с оттяжкой - минут на пять-шесть позже, и не так резко. Так что еще несколько минут у нас еще есть.

Пятница, 15.40 -Пора! За дверью ванной комнаты, находится качок. Ему лет сорок и он весит под сотню килограмм, если не больше. Леней, кажется, его зовут. И надо его надо убить сразу и так, что б он не успел закричать. Внизу еще один, но с этим, возможно, будет проще - ему лет шестнадцать, максимум двадцать. Почти мальчишка.

Ложусь на пол ванной, прикрываю глаза, ноги трагически подломлены.... Слышу, как Бортник тихо просит подойти бугая: ' Мужик, с дамой плохо. Помоги вытащить'.

Сквозь полу прикрытые веки вижу, как он входит в ванну, наклоняется, смотрит. А я, сквозь полуприкрытые веки, смотрю на силуэт у него за спиной.

Пора! Резко открываю глаза и хватаю бугая за уши, а рука Игоря выскакивает откуда то сзади и кажется что только гладит балисонгом горло Илюши, как перышком. Но его кровь упругим горячим фонтаном сразу бьет мне прямо в лицо, а сам он, хотя и не может уже кричать, и быстро слабеет, но еще пытается вырваться. Поздно! - За три секунды во время тренировок Бортник наносил семь ударов ножом по размороженной свиной туше, а балисонг не настолько короток, что бы не достать до сердца жирного. Наконец он падает на меня, продолжая булькать кровью из своей улыбки под подбородком. Когда же я выбираюсь из под его туши, то вижу только сжимающиеся кулаки да мелко дергающиеся ноги в смертельной агонии..

Оружия в карманах убитого нет.

Пятница, 15.42Молодой парень, стоящий на крыльце был, кажется, племянником одного из 'отцов основателей'. Бортник настоятельно советует жестами мне спрятаться и не маячить. Поэтому наблюдаю за происходящим осторожно - со второго этажа. Оттуда скорее вижу, чем слышу их непродолжительный диалог:

- Парень, тут дело такое деликатное - можешь помочь?

- Да ради Бога...

- У меня шнурок развязался. Я с одной своей рукой - инвалид. Можешь помочь?

Его смерть была практически мгновенной и настигла его в виде удара балисонгом в левый глаз, когда он, преклонив колено, по доброте душевной завязывал узел 'бантиком' на ноге однорукого и 'безоружного' инвалида. Наверное, именно так сразу и попадают в рай. Лезвие его убийцы, пробив глазное яблоко, через глазницу черепа вошло глубоко в мозг и там провернулось.