KRISHNA - Unknown

- А не официальная?

- А то, что ТАМ было, знаю только я. Думаю, что этого вполне достаточно.

Ольховский закашлялся, поймав на себе взгляд Кравчего. Было в нем что-то новое, странное и маслянистое. А Кравчий продолжил.

- Так что Томаковка тебе сейчас вряд ли поможет. Тут своих проблем туева хуча, идет грызня, тянут одеяло друг на друга, уроды. И давно бы перетянули. Но.. Ты посчитай! Тут за каждой группкой стоит человек 40-50 активных стволов. А их тут около десятка, этих группок по интересам, плюс личная охрана 'Отца русской демократии и Спасителя Отечества первой степени', то есть меня, это еще двадцать человек. Плюс чуть менее сотни 'милициянтов' во внешнем круге. - Да, они лишь держат периметр, выполняют черновую работу, отстреливая редких 'ходячих' и лупя крыс палкой, да - они плохо вооружены. Но у них есть одно НО! - Им некуда деваться, и они зависят от наличия еды, безопасности и спокойного сна своих родных. - Все, кто сейчас во внешнем круге - это семейные, у которых или больные дети, или не-ходячие родители, или у жен реактивный артрит вкупе с травмой спины. Поодиночке они не выживут, а в нормальные группы их не примут. Знаешь, что такое "последняя стая"?

- Нет. Что-то с волками связанное?

- Не угадал. Когда птицы, спасаясь от зимы, летят на юг, разные инвалиды и прочие 'серые шейки' разных пород сливаются в отдельную стаю. - Представь себе стаю, в которой и утки, и аисты, и прочие птеродактили! - И летят они последними. И недолетают, конечно же. Ну, так вот, у меня за воротами около тысячи таких 'серых шеек'. Тех, кто еще жив, но для полета в любой стае бесполезен, но если останется один, то умрет. И у этих 'серых шеек' есть около сотни защитников.

Мы знаем, что они балласт, и они знают, что мы знаем. И мы знаем, что они знают, что мы знаем... Ты, когда к лагерю подъезжал, на что внимание обратил?

-Ну, много на что было посмотреть. Партизаны твои, из "серых шеек", что с ружьями ходят и палками машут.

- А еще? Подумай...

- Кольца?!

- О! Лагерь спасения имеет девять 'колец' палаток и времянок. И, если ты заметил, раньше он имел как минимум двадцать таких колечек. Было двадцать, а стало пять!

- А люди?

- Люди?! А люди сами ушли, - те, кто смог или захотел. Мы ж не уроды?! Ольховский, когда эвакуация из города началась эвакуация, то планировалось вывезти через речь-порт баржей тысячу, а по факту получилось все семь. Это, не считая автотранспорта и вертолетов. Люди умудрялись к нам пробираться до последней минуты эвакуации. Ну, или мы снимали их с балконов, если они махали и просили.

- Ну?

-Лапти гну, - Кравчий невесело ухмыльнулся, - было тут около десяти тысяч человек первые две недели, а сейчас чуть больше тысячи. Остальные рассосались. Социальный отбор - налицо. Кто мог прожить без этой кормушки - ушел, а кто нет - остался. И кто остался?! - Больные, бабы, инвалиды и прочие иждивенцы. И далеко не всех их мы можем припахать в силу чисто физической немощи, возраста или болезни. И ведь это далеко и далеко не все!

- У Вас есть еще один лагерь?

- У НАС - нет. Но ты помнишь Бортника? - По лицу собеседника Кравчий понял, что Ольховский его не только помнит, но возможно еще и вспоминает, и продолжил, - Он снова пытается мир спасти. Сейчас я тебе его покажу.

'Плакат' из четырех склеенных листов вынутый из сейфа была уже порядком затаскан, - сказалась смена хозяев, время и, по-видимому, бутылка пролитого на нее темного пива. Но лицо однорукого чекиста в окружении детей и подростков было вполне различимым.

Не дожидаясь вопроса Ольховского, Кравчий продолжил, - Детский Дом ?5 в чуть более чем в полусотне километрах отсюда. Там дети уцелели, часть персонала с директором, - в общем, пытаются барахтаться. Ну и он там пытается...пытается снова мир спасти. Донкихот, одним словом. А их там чуть ли не две сотни рыл - малолетки, инвалиды, бывшая шантрапа. И, слава Богу, что они ТАМ, а не ТУТ. Потому что если во внешнем периметре к тысяче 'балласта' из взрослых добавиться еще и ЭТО... - Заканчивать он не стал, лишь в сердцах бросив 'плакат' в сторону дивана.

Повисшее после этого экспрессивного жеста недолгое молчание было прервано самим Кравчим. В этот раз он заговорил более тихо, но в его голосе сквозило такое напряжение, что его собеседник сразу напрягся.

- И вот что я тебе ЕЩЕ скажу, Ольховский. Эта информация секретна, но не знает ее лишь ленивый. Что тебе говорит цифра 7 %?

- Все что угодно. Но, думаю, ты скажешь лучше.

- Скажу. 7% - это размер съеденных продуктов этой оравой, - кивок головой, как в сторону внешнего периметра, где кольцом располагался палаточный лагерь спасения простых смертных, так и в сторону собственного административного корпуса.. Оказалось, что аппетиты с началом беды не уменьшились, а вот запасы еды были хоть и велики, но таки ограниченны. И это за пару-тройку месяцев?!- А что будет через год? Что бы сделал на моем месте, или на месте моих 'директоров'?