Uss - Unknown

— Не волнуйся. — Мартин сжал меня. — Я буду милым с твоим отцом.

Я позволила изумлению и замешательству отразиться на моем лице.

— Ну, я на это очень надеюсь.

Он искоса посмотрел на меня.

— Ты знаешь, что я имел в виду. Я тренировался.

— Быть милым?

— Да.

Я зажала губы между зубами, потому что черты его лица сохраняли выражение крайнего смятения, мне не казалось, что было бы разумно смеяться над ним.

— И как тебе это все?

— Это было... тяжело, но иногда хорошо.

— Тяжело?

— Да, как та раздражающая девушка, с которой ты работаешь в кофейне.

— Ты считаешь Челси раздражающей? — Я была удивлена. Я никогда не встречала никого, особенно мужчину, кто бы думал, что она была какой угодно, но только не замечательной.

— Она самовлюбленная и раздражающая. Честно говоря, она напоминает мне мою мать, всегда ждет, чтобы посторонние люди поклонялись ей.

Мои брови выгнулись от его точного — пусть и упрощенного — описания моей напарницы. Возможно, склонность Мартина ценить очевидную доброту и искренность исходила из его презрения к матери.

Через мгновение Мартин удивил меня, сменив тему:

— Ты хочешь выступить на сборе средств, о котором говорили твои родители? Да или нет?

Я медлила, воспользовавшись моментом, чтобы проследить пальцем линию его ключицы.

— Вроде того. Но я не хочу делать этого, потому что мои родители думают, что мне нужно быть более амбициозной. Мне нравится играть в моей маленькой группе. Просто находиться в окружении музыки каждый день — это сбывшаяся мечта. Мне не нужны почести и внимание.

— Но ты говоришь "нет" только из-за того, что твои родители думают, что тебе нужно быть более амбициозной, этим ты позволяешь им диктовать тебе, что делать. Если ты отказываешься из-за того, что они думают, это то же самое, как если бы ты согласилась на что-то по их прихоти.

Я насупилась на него и его разумные слова. Глупые разумные слова.

А он улыбался мне, словно знал, о чем я думала, и понимал, что я уверилась в его правоте. Его улыбка превратилась в самодовольную.

— Хорошо, — наконец-то призналась я. — Ты прав. Это ты хотел услышать?

— Нет. Я уже знал, что был прав. Я надеялся на нечто большее, вроде: "О, Мартин, ты сексуальный гений. Я не могу жить без тебя и твоего большого... ума".

Я ничего не могла поделать со своим внезапным смехом, все же шлепнув его по плечу. Он продолжал самодовольно улыбаться и наклонился вперед, чтобы меня поцеловать.

— Если серьезно, делай то, что ты хочешь делать. Или не делай. Но принимай решение, основываясь на том, что ты хочешь делать, не избегай или не старайся угодить чужим ожиданиям.

Я кивнула, ощущая, как мою грудь затопило теплом и любовью. Он в самом деле был моим отражением. Он был на моей стороне. Мы были командой. Мы действовали в унисон, стремясь к достижению общей цели, и это было прекрасно.

Руки Мартина, конечно же, не лежали неподвижно на моем теле. Он двигал каждой из них очень часто (от моего бока к бедру, от моего бедра к груди), словно оценил все достоинства своего полноценного пропуска. Это было побочным результатом, согревающим меня.

Ни с того ни с сего я продолжила:

— Но, возвращаясь обратно к сексу на твоем столе на работе, в какие дни на следующей неделе ты свободен в обед?

Он странно посмотрел на меня, словно думал, что раньше я блефовала.

— Ты действительно хочешь это сделать?

— Да. У тебя есть стены или жалюзи?

— Стены выходят на остальную часть офиса, но окна — на улицу.

— Хорошо.

— Что на тебя нашло?

— Формально, у тебя есть...

— Ха-ха.

— Но, на самом деле... ничего. Я просто люблю секс. Мне нравится секс с тобой. Нравится, какой сексуальной это заставляет меня чувствовать. Мне нравится и целоваться, и прелюдия, и получать оргазмы. Нравится думать об этом и планировать нашу следующую встречу. И хотя я девушка, не думаю, что это делает меня странной. Я думаю, это означает, что у меня здоровый сексуальный аппетит, я влюблена в человека, которого страстно желаю. Я отказываюсь извиняться за это.

Его губы изогнулись в улыбке.

— Я никогда не попрошу тебя извиняться за это.

— Хорошо. Потому что я не буду.

Мартин прищурился, глядя на меня, словно он был в глубокой задумчивости, но его улыбка не дрогнула.

Потом он сказал:

— В шкафу.

Я ожидала его объяснений. Когда он просто продолжил смотреть на меня своим многозначительным провокационным взглядом, я подтолкнула его:

— Что насчет шкафа?