Uss - Unknown

— Мартин...

— Что?

— Этот парень — мой босс.

— Тебе нужен новый босс.

— Не мог бы ты попробовать быть более милым?

— А я что делаю?

— Ты не очень мил с Уиллисом.

Я слышала, как Мартин передвинулся, шелестя своим пальто.

— Он заслужил это.

— Ты неправильно понял суть разговора.

— Действительно? Я неправильно понял "Занимай, блядь, очередь"? — Он казался очень разъяренным.

Я снова вздохнула и открыла глаза, скользнув ими в сторону и всматриваясь в него.

— Да. Уиллис может быть грубым. Но он не оскорблял меня. Я уверяю.

— Не важно. Мне не нравится этот парень.

— Просто потому что тебе не нравятся люди, не значит, что ты можешь ходить тут, относясь к ним как к дерьму. Неужели так трудно быть милым?

— Это бы заняло много времени. — Он сказал это совершенно невозмутимо, и, конечно же, это заставило меня рассмеяться.

— Ох, Мартин... — Я смахнула слезы с глаз. Я смеялась так сильно, что выступили слезы, но ещё я была совершенно измученной.

Почти минуту он смотрел, как я смеялась над ним, и нехотя улыбнулся, покачав головой.

— Впрочем, я мил с тобой.

— Это должно заставить меня чувствовать себя особенной? Что ты считаешь меня достойной любезности?

— Да.

Двери открылись, и Мартин схватил мою сумку, закидывая ее на плечо и выводя меня из лифта, при этом положив руку на мою поясницу.

— Ну, это не так, — сказала я устало. — Моя самооценка не поднимается и опускается в зависимости от твоего обхождения или мнения обо мне. Я не хочу какого-то особенного обращения, а настаиваю, чтобы ты относился ко мне, как ко всем остальным.

— Этого не произойдет.

— Почему нет?

Сначала он не ответил. На самом деле он молчал так долго, что я уже было подумала, он не собирался отвечать. Он вывел меня из здания через главный вход туда, где ожидала его машина. Мужчина стоял рядом с ней, как парковщик или охранник, ожидая нас. Мартин открыл для меня пассажирскую дверь, взял за руку и помог забраться внутрь.

Но прежде чем захлопнулась дверь, я услышала, как он сказал:

— Потому что ты Кэйтлин.

Глава 9: Межмолекулярные силы и строение жидкости

В машине мы не разговаривали, наверное, потому что во время быстрой поездки я заснула. На короткое время я очнулась, когда Мартин поднял меня из машины в свои объятия. Я свернулась в клубок в его руках, потому что была сонной и от него пахло Мартином. Во время небольшой прогулки к лифту я опять заснула, но на этот раз мне приснился сон.

Мы вернулись на яхту. Солнце садилось. Воздух был горячий и соленый. Мартин нес меня по ступенькам вниз в нашу каюту. Его руки были ласковыми, нежными, нуждающимися — такими же, как и его взгляд. На нас обоих практически ничего не было надето — только остатки купальных костюмов — ощущение его кожи напротив моей, и сочетание нашего тепла было опьяняюще. Он положил меня на кровать, перемещаясь над моим телом. Затем скользнул своими мозолистыми руками под мой купальник. Прикасаясь ко мне. Я вздохнула. Я доверяла ему. Его необъятные глаза пленили мои. Он наклонился, чтобы поцеловать меня...

Вздрогнув, я проснулась в настоящем, когда он укладывал меня на кровать в моей комнате в его квартире и переместился, чтобы снять мои туфли. Мое тело горело и находилось в замешательстве. Мой разум все еще занимали сон о нас вместе и все способы, какими я отчаянно хотела его.

— Я сама. — Мой голос был дрожащим, когда я согнула ноги и немного приподнялась, сдвинув волосы с лица, нуждаясь в том, чтобы он ушел, прежде чем увидел бы мое дезориентирующее желание и замешательство.

— Засыпай. — Он схватил мою правую ногу и снял туфлю.

— Нет, я сама. — Я пошевелила ногой, пытаясь высвободиться из его захвата.

— Кэйтлин. — Его рука скользнула под штанину, лаская голень, заставив меня застыть и посылая поток лавы из "да, пожалуйста" к моему центру. — Засыпай. Я просто сниму твои туфли.

Я не могла ответить. Его рука на обнаженной коже моей ноги предвещала потерю у меня дара речи. Его глаза были видны даже в кромешной тьме, и я не могла отвести взгляд. Насколько жалкой я была? Мартин непроизвольно прикоснулся к моей ноге, не сводя с меня глаз, а я мысленно умоляла его снять свои штаны. Потом мои. Потом наше нижнее белье. Потом...

Но он так не сделал. Он удерживал мой взгляд, пока снимал мои туфли. Он поставил их на полу в изножье моей кровати. Затем повернулся и ушел. А я испытала ощущение, кажется, сродни падению с очень высокого здания.