Unknown - i 8cc7d26539e0f8c9

Он держал меня крепко, будто думал, что я убегу.

— Мне нужно прикасаться к тебе.

— Ты и так, прикасаешься ко мне, — прошептала я, едва дыша, не в состоянии оторвать от

него взгляд.

Мартин медленно покачал головой, подняв руку к узелку на моей шее, державшему верх

купальника. Не нарушая зрительного контакта, он потянул за узелок, ослабляя его, а затем и вовсе

развязал. Легким, как перышко прикосновением, он перебросил веревочки вперед, кончиками пальцев

касаясь моей шеи, посылая дрожь по позвоночнику. Его движения были медленными и

целенаправленными, и он не останавливался, не прерывал наш зрительный контакт.

Другой рукой, он перенес второй ремешок со спины, костяшками пальцев задевая мои соски — он

тянул, тянул, тянул — пока возился с материалом моего бикини, тащил его вниз с жаждущей

неспешностью, обнажая мое тело.

Его взгляд упал на мою обнаженную грудь, он моргнул, его глаза были полуприкрыты, а грудь

поднималась и опадала.

Затем он коснулся костяшками пальцев — моих затвердевших сосков и нижней части груди —

там, где топ был полностью снят. Мой желудок скрутило, а спина инстинктивно выгнулась. Рядом с

ним я тяжело дышала.

Я чувствовала себя обезумевшей, ошеломленной, будто стояла на высокой скале и мне

нужно было спрыгнуть — просто было необходимо. У меня не было выбора. Я абсолютно нуждалась

в этом. Независимо от того, что собирался сделать Мартин, я нуждалась в этом.

Легкий, беспомощный звук сорвался с моих губ, что-то вроде хныканья, в результате чего его взгляд

обострился и он прижался своим телом ко мне. Я поняла, что его грудь поднималась и опускалась

быстрее, чем до этого, и ощущение, что он был близок к тому, что чувствовала я, сделало меня

смелой.

Я прикоснулась к нему.

Я просто провела кончиками пальцев по его животу, из-за чего он вздрогнул, и приглушенно

вздохнул, как будто ему больно и приятно одновременно.

— Кэйтлин... — мое имя на его губах звучало напряженно, с придыханием, нуждающимся.

Он еще на шаг подошел ко мне и вода закружилась вокруг нас. Одной рукой он коснулся

моего тела и обхватил меня — сначала благоговейно, словно я была хрупкой, другой рукой

переместился мне за спину, скользя за ткань моих шортиков бикини, вверх, вниз, пока не сжал мою

голую задницу, с другой стороны массируя мою грудь, дважды коснувшись вершинки большим

пальцем, прежде чем ущипнуть.

Я закричала, всплеск удовольствия тяжелой и неожиданной волной накрыл меня прямо до

самого центра. Мои руки инстинктивно сжали его плечи, спина выгнулась дугой.

— Черт возьми, — его глаза были полузакрыты, он рывком притянул меня еще ближе к себе,

как будто это был рефлекс, и он его не контролировал.

Внезапно он наклонился, его рот оказался на мне. Он облизывал, сосал, целовал мой сосок

своим горячим ртом, немного прикусывая зубами.

87

Книга 1: Притяжение

Пенни Рейд

— Ох! Мартин! — мои глаза закрылись, бедра приподнялись, и я сильнее схватилась за его

плечи. Я чувствовала себя тугой и опухшей от жадных прикосновений его рта, рук, его тела.

— Я должен прикоснуться к тебе, — пророкотал его голос. Он кружил языком по моему соску,

прежде чем втянуть его в рот.

— Ты прикасаешься ко мне, — повторила я, держась за его шею и затылок, притягивая ближе,

словно обезумев.

— Не здесь, — прорычал он, его ласки стали более агрессивными, настойчивыми, сильными.

Он прикусил нижнюю часть моей груди, ребра, словно хотел съесть меня, его пальцы на моей

заднице впились в мою плоть требовательно и тяжело. Он снова ущипнул мои соски, на этот раз

сильнее, больнее, но мне это необходимо. Его рука на моей заднице передвинулась вперед,

раздвигая пальцы, он раскрывал меня.

Мартин выпрямился, захватив мои губы своими, отчего я к своему удивлению закричала. Его

язык повторял за поглаживаниями пальцев. Свободной рукой он схватил меня за хвост и, грубо

наклонив мою голову в сторону так, как ему нравилось, раскрывая мой рот так, как открывал мой

центр.

Мои соски задевали его грудь. Я выгнулась бедрами, животом и спиной, ногтями впиваясь в

его плечи и спину. Его пальцы были внутри меня, это было не мягкое поддразнивание, как в

общежитии. Это было грубо, настойчиво, его пальцы пронизывали, немного больно и неудобно, но...

боже, это чувствовалось так хорошо. Так хорошо. Так, так хорошо.