Unknown - i 8cc7d26539e0f8c9

Пенни Рейд

Но это была правда... или типа того.

Когда Сэм вошла, у нее случился припадок и она начала кричать на Мартина. На самом деле,

она слишком остро реагирует, потому что любит меня. И она вела себя довольно угрожающе с

Мартином, называя его неприятными словами, которые я не могла повторить, но могла

сказать, что они были синонимами слова подлец.

Тогда Мартин, у которого не было проблем с тем, чтобы накричать на женщину, мужчину или

на кого-либо еще, кричал на нее в ответ. В действительности же, он просто защищался от ее

гиперопеки и нецензурной брани. К его чести, он не обозвал ее неприятными словами. В основном

просто сказал ей отойти и не лезть не в свое дело.

Я вмешалась и попыталась успокоить их обоих. При этом я уверила Мартина, что поеду с ним

— потому что я пообещала ему не единожды — но при условии, что Сэм поедет со мной. В конечном

итоге, преодолев шок после моей просьбы, он согласился. А после того, как он подтвердил, что там,

куда мы направляемся, есть теннисный корт, согласилась и Сэм.

Потом он сделал кое-что странное.

Он поднял меня на руки, словно я принадлежала ему, поцеловал быстро в губы и сказал, что

подождет в холле. Затем вышел из комнаты, а я направилась в ванную, и он терпеливо ждал... в

холле... меня... целый час.

Я чувствовала себя как Скарлетт О' Хара после того, как она поцеловала Ретта Батлера,

смущенно и взволнованно, на грани обморока, и хотела, чтобы это случилось снова.

Сэм и я кратко объяснились после этого, и, о чудо, она согласилась поехать со мной. Честно

говоря, я не думаю, что у нее был выбор, так как я упорно настаивала, что должна поехать, а у нее не

хватило времени, чтобы спорить со мной из-за этого.

Однако после всех споров и обещаний, всех неприятных слов, большая часть меня была

странно взволнованна предстоящей поездкой. Мне было девятнадцать и самая безумная вещь,

которую я делала, это пила персиковый шнапс и по пьяни позвонила бывшему парню прошлым

летом. Я всегда была очень осторожной. Никогда не делала ничего интересного и спонтанного. А это

было в странной степени захватывающе, страшно и сбивало с толку.

Итак... мы были здесь. В самолете, с Мартином, его другом Эриком с вечеринки братства и с

семерыми другими парнями, которые выглядели так, будто только что вышли с фотосессии

Аберкромби и Финч. За исключением того, что они были в одежде, к сожалению. Сэм и я были

единственными девушками, если не считать двух стюардесс.

Мы были кратко представлены парням на входе в самолет. Мартин представил их сначала по

фамилиям, а потом по именам.

50

Книга 1: Притяжение

Пенни Рейд

Странно, но они, казалось, не удивились нашему присутствию. Я почти уверена, что они

оценивали меня, но так, чтобы я не заметила, что на меня пялятся. Больше как «Вы случайно не Йоко

Оно»8? То есть они проверяли меня.

Пожимая каждому руку, я удивилась, увидев среди семи парней Бэна, проклятого монстра,

из-за которого я провела время в шкафу. Я не поняла, почему Мартин разрешил ему ехать, особенно

учитывая тот факт, что он хотел накачать Мартина наркотиками предыдущей ночью.

Может они по-мужски поговорили и все решили.

Парни бывали странными.

Я сделала мысленную пометку рассказать Мартину весь разговор между Бэном и

неизвестной девушкой, потому что Бэн признался, что накачивает наркотиками девушек. И была

только одна причина, для чего он делал это. Бэн был насильником, я была очень обеспокоена этим и

не хотела иметь с ним ничего общего.

Сэм и я заняли места в передней части самолета после знакомства с парнями.

Я чувствовала давление от взгляда Сэм. Она сжала губы и смотрела в мою сторону, выглядя

недовольной и угрюмой.

— Не могу поверить, что мы делаем это. Не могу поверить, что позволила уговорить себя на

это. Как это могло случиться? Как мы оказались здесь? И сейчас мы летим на частный пляж где-то в

Карибском море? Это безумие.

— Да, похоже на безумие, — я пожала плечами, чувствуя шок от того, что нахожусь в этом

самолете, после всех обстоятельств, приведших к этому. Менее двадцати четырех часов назад я

поцеловала Мартина Сандеки — вернее, он поцеловал меня. И это произошло снова... и снова. Он

положил свои руки на мое тело, словно имел право на это, и я позволила ему.

Моя кожа все еще помнила его прикосновения. Просто подумав о том, как его руки касались