Maria Maximova - Unknown

Несколько секунд он вглядывался в мое лицо с такой проницательностью, что я почувствовала себя незащищенной, а потом мягко сказал:

— Трещина.

— Что, прости?

Он довольно улыбнулся и закончил:

— В твоем щите.

Да, я была права. Более чем незащищенной.

Я не успела ничего ответить, а Макс дотронулся губами до моих губ и пробормотал:

— Поговорим вечером.

Потом он отпустил меня, повернулся и вылез из «Чероки». Я вылезла следом, но гораздо медленнее, в основном потому, что у меня дрожали ноги.

Я обошла джип спереди и подняла глаза на экстравагантный дом. Прямо перед входной дверью сидела женщина в инвалидной коляске и ждала нас. Она разглядывала меня, пока я шла к Максу, он взял меня за руку и повел вверх по ступенькам.

Я была немного удивлена. У женщины были блестящие густые волосы, не светло-, но и не темно-коричневые с симпатичными и естественными на вид рыжеватыми прядями. Она была модно одета в прелестный нежно-желтый свитер, джинсы и ботинки. Наметанным глазом я отметила, что все было высшего качества. Она не выглядела так, будто жила в этой коляске. Казалось, будто она только что присела в нее, чтобы отдохнуть. Подходя ближе, я заметила, что у женщины легкий здоровый загар и она улыбается нам с Максом. Ее улыбка была слабой, но искренней и дружелюбной.

Когда мы с Максом подошли к ее коляске, женщина протянула мне руку и сказала:

— Нина, подозреваю, ты в курсе, что я много о тебе слышала.

Я улыбнулась в ответ.

— Да, догадываюсь. А ты Битси, — поздоровалась я, принимая ее руку.

Она ответила твердым рукопожатием и отпустила мою руку.

— Да, я Битси, новоиспеченная вдова, — ответила она, и я поняла, что, несмотря на здоровый загар и улыбающееся лицо, она выглядит усталой. Ее слова не были сердитыми, просто правда с оттенком безнадежности, который она не пыталась скрыть, и от этого они звучали душераздирающе.

— Мне очень жаль, — тихо сказала я.

— Ты, я и Шауна Фонтейн — единственные в городе, кому жаль, — ответила она с жестокой честностью, но все еще без горечи, скорее с печальным пониманием. Потом она положила ладони на колеса коляски, посмотрела на Макса и продолжила: — Эй Макс, не возражаешь, если мы на секундочку зайдем внутрь, перед тем как отправляться?

Не дожидаясь ответа, Битси ловко развернула коляску и заехала в дом.

Макс взглянул на меня, потянул меня за руку, и мы вошли следом за Битси. Когда мы оказались во внушительном холле, Макс отпустил меня и закрыл дверь.

— Не хочу показаться невежливой, Нина, — объявила Битси, снова развернув свою коляску к нам. Ее голос звучал несколько неуверенно. — Но не могла бы ты подождать минутку в гостиной, пока я поговорю с Максом? Мне просто надо...

Я перебила ее, давая понять, что нет необходимости объяснять мне что-либо и она может делать, что нужно:

— Все в порядке. Я подожду.

— Спасибо, — снова улыбнулась Битси. На ее лице отразилось облегчение, когда она объехала меня справа, а мы с Максом последовали за ней. По пути она продолжала говорить. — Хочешь кофе, или газировку, или что-нибудь еще?

— Нет, спасибо, все хорошо.

Она махнула рукой в сторону комнаты и сказала:

— Чувствуй себя как дома. Мы не надолго, обещаю.

После этого она посмотрела на Макса и покатила коляску к двери.

— Скоро вернусь, — пробормотал Макс, потрепал меня по подбородку и пошел следом за Битси.

Я смотрела, как они уходили, а потом, стараясь не думать о том, что произошло в «Чероки» (в последнее время это вошло у меня в привычку — не думать, зная, что разумнее было бы все-таки разобраться в себе, а ведь это, черт возьми, явилось главной причиной, по которой я решилась на это путешествие), подошла к окнам, тянувшимся от пола до высокого потолка, и заинтересовалась видом.

Вид отсюда отличался от вида из дома Макса, учитывая, что мы находились с противоположной стороны города и на горе напротив. Также этот вид был менее эффектным, потому что дом стоял не так высоко на горе, что ограничивало перспективу.

Было в нем еще что-то странное, отчего мне стало слегка неуютно. Стараясь понять это странное ощущение, я принялась разглядывать пейзаж.

Я видела весь город. Короткую Мэйн-стрит длиной всего в пять кварталов. Я знала это, потому что проезжала по ней. Дороги, ведущие из города, деловые здания, а следом за ними дома.

Слева, сразу за городом находилась равнина с двумя бейсбольными полями, граничащими друг с другом. По обеим сторонам от скамейки запасных были видны небольшие трибуны. Рядом располагались два футбольных поля, разделенных открытыми трибунами. С двух сторон от комплекса стояли маленькие белые торговые лотки. Наверное, летом там проводились соревнования Малой лиги 5, а осенью футбольные матчи.