Maria Maximova - Unknown

— Тебя обидел мужчина? — спросил Макс, и я растерялась от его вопроса, потому что решила, что он надумал сменить тему.

— Что?

— Тебя обидел мужчина? — повторил он, и я поняла свою ошибку.

— Я женщина, — быстро нашлась я. — Такое случается.

— Как тебя обидели?

Это же Макс, значит, он не отстанет.

— Как это обычно бывает. А теперь слезь с меня, мне надо помочь Минди.

— Как тебя обидели?

— Макс, слезь.

— Нина, ответь мне.

Я молча смотрела на него и обдумывала, что делать. Потом я решила: «Какого черта? Я уже все перепробовала, почему бы просто не рассказать правду?»

И все же я попробовала воду, прежде чем нырнуть.

— Ты не собираешься вставать, пока я не отвечу, да?

— Да, — моментально ответил он.

Я кивнула:

— Хорошо, Макс, ты прав, это случалось.

— Что?

Я подняла ладони и принялась загибать пальцы:

— Мой первый парень изменил мне с моей самой главной соперницей — королевой выпускного бала, ни больше ни меньше. Это было унизительно. Второй парень был просто козлом. Третий и четвертый — оба изменяли. Четвертый — с моей лучшей подругой. Пятый воровал у меня. Не много, но этого достаточно, когда у тебя воруют. Шестой много пил и становился грубым, и ему было все равно кому грубить. А поскольку мы много времени проводили вместе, большая часть грубостей доставалась мне. Седьмой меня бил. Восьмой парень сделал мне предложение и за два прошедших дня ни разу не позвонил, так что я сообщила ему, что между нами все кончено. Слава Богу, меня не насиловали, но и так достаточно для одной девушки, как думаешь?

— Седьмой бил тебя? — тихо спросил Макс.

— Дважды.

— Бил?

Я напряглась под его телом, которое, как я с опозданием поняла, было твердым, как скала. Когда до меня дошло, каким тоном он говорит, я осознала, что опять ошиблась. Мысленно я сделала заметку, что стратегия рассказывать обо всем, возможно, тоже не верная.

— Два раза, — прошептала я, глядя в лицо растущей ярости Макса.

— Что произошло? — потребовал он, повышая голос.

— Макс, — я все еще шептала.

— Что произошло? — Макс становился все громче.

— Мама рассказала Чарли, Чарли прилетел в Штаты и навестил его, а я улетела на длительные каникулы в Англию, пока мама забирала мои вещи, — тихо ответила я.

— Твою ж мать... — пробормотал Макс.

— Макс...

— Твою ж мать! — заорал Макс, и я в ужасе смотрела, как он отстранился от меня, поднял руку и впечатал кулак в кровать.

— Макс, — выдохнула я, едва дыша, и его рука тут же легла на мою щеку. Его лицо было жестким, но голос звучал неожиданно нежно.

— Малышка, я никогда не сделаю тебе больно, — прошептал он, и мои глаза наполнились слезами.

— Не надо...

— Никогда.

— Все в порядке? — спросила Минди, и я повернула голову, а Макс поднял глаза на стоявшую на верхней ступеньке Минди.

— Дай нам минуту, дорогая, — сказал ей Макс.

— Все в порядке? — повторила Минди.

— Все хорошо, солнышко, — мягко сказала я. — Мы спустимся через минуту.

— Макс? — окликнула она. Ее лицо побледнело.

— Мы спустимся через минуту.

Секунду она изучала нас, потом прошептала: «Хорошо» — и побежала вниз по лестнице.

— Так вот откуда этот щит, — сказал Макс. Я повернула голову обратно и посмотрела ему в глаза.

— Макс...

Его взгляд стал рассеянным, и Макс пробормотал:

— Твою ж мать.

— Макс, это был мой выбор, вообще-то, я тоже виновата, — сказала я ему, и его глаза посмотрели на меня с такой настойчивостью, что у меня перехватило дыхание.

— Не смей, — приказал он.

— Что, прости?

— Не смей себя обвинять. Изменники, воры, насильники — это их проблемы. Начнешь себя обвинять, и у тебя не останется выбора, кроме как закрываться щитом.

— Макс...

— Тот парень, с которым ты сейчас рассталась, он пьет?

— Нет.

— Говорит тебе гадости?

— Макс...

— Говорит?

— Нет!

— Поднимает на тебя руку, теперь, когда брат не может тебя защитить?

— Конечно нет.

— Ему просто наплевать.

Этого я не могла отрицать.

— Макс, пожалуйста, встань.

— Путь одиночества, — сказал он, и я не ответила, но он и не ждал ответа, а продолжил: — Ты это ненавидишь.

— Я...

— Поиски.

— Макс, пожалуйста...

Его рука, лежащая на моем лице, скользнула мне в волосы, и он наклонился ближе.

— Я знаю. Они мудаки, потому что сделали то, что сделали, и сделали это по отношению к хорошей женщине. Я кое-чему научился в жизни, Герцогиня. И одно из самых важных: если ты нашел хорошую женщину, ты ее бережешь.