Maria Maximova - Unknown

— Не вставай! — крикнул еще один из мужчин.

— Достаточно? — спросил Макс, стоя над ним.

Дэймон попытался пнуть Макса по ногам, но тот спокойно отошел на шаг.

— Мудак! — выплюнул Дэймон, брызгая слюной. Из разбитой губы текла кровь.

— Я спросил: тебе достаточно?

— Достаточно этой дырки, Минди? — издевательски спросил Дэймон, и Макс, во время драки бывший расслабленным, напрягся всем телом.

— Ах ты гад! — закричала Бекка, я посмотрела налево и увидела, как Арлин и еще одна леди держали ее, а она пыталась вырваться и броситься на Дэймона. Повернув голову направо, я увидела, что побледневшая Минди пристально смотрит на Дэймона и Макса. Ее сердце явно было разбито.

Я подошла к Минди и обняла ее. Она тут же прильнула ко мне, обняла меня в ответ и уткнулась лицом в мое плечо.

— Тебе хватит, — решил Макс и отвернулся от Дэймона. Его глаза нашли Минди и меня, и хотя я знала, что он злился не на меня, но выражение его лица заставило меня задрожать.

— В джип, — отрезал он.

Я кивнула:

— Я сбегаю за нашими сумочками.

— Я принесу их, — сказала помогавшая Арлин леди и ушла в бар.

За спиной Макса Дэймон поднялся на ноги.

— Макс, он встал, — проинформировал один из мужчин, и Макс, находившийся уже в двух футах от нас с Минди, развернулся.

— Возвращайся завтра, козлина, и забирай ее барахло. Она мне не нужна, — сказал Дэймон Максу, вытирая губу тыльной стороной ладони.

Минди издала горестный звук, и я крепче обняла ее.

— В договоре аренды стоит только ее имя, Дэймон. Так что, думаю, это тебе надо забрать свое барахло. Я приеду, и ты отдашь мне ключи, — ответил Макс.

— Я не собираюсь съезжать, — возразил Дэймон.

— Значит, завтра, когда ты вернешься с работы, твое барахло окажется в снегу, — сказал ему Макс.

— Тронешь мое барахло, и у нас будут проблемы, — пригрозил Дэймон.

— А сейчас у нас их нет? — спросил Макс очевидное.

Дэймон злобно глянул на него и снова пригрозил:

— Это еще не конец.

— Остынь, Дэймон, угомонись, — посоветовал кто-то, но Максу явно надоело.

Он подошел обратно к Дэймону, и тот постарался не показать трусости. Это ему удалось, поскольку он не отступил, но все равно выглядел немного напуганным.

— Ты уже много раз унизил мою сестру и ударил мою женщину. Каким образом во всей этой истории ты оскорбленная сторона? — спросил Макс негромко, но так, чтобы все услышали.

— Наши с Минди отношения тебя не касаются, — огрызнулся Дэймон.

— У вас с Минди нет отношений, — ответил Макс.

— Твоя женщина первая подняла на меня руку, — обвинил Дэймон, но его голос звучал при этом, будто он плакался.

— Она носит каблуки, парень, но в ней всего метр семьдесят. Ты выше ее на пятнадцать сантиметров и тяжелее по крайней мере на сорок пять килограмм, — ответил Макс. Кажется, он слишком великодушно отнесся к моему весу, но я не собиралась его поправлять — в основном потому, что он не закончил. — И наконец, она женщина. Женщин нельзя бить, даже в гневе. — Дэймон злобно смотрел на него, и Макс продолжил: — Поскольку у тебя идет кровь, я буду щедрым и замечу, что тебе следует извлечь урок из произошедшего. Если мужчина обижает твою женщину, ты спрашиваешь с него, а не устраиваешь разборки со своей женщиной. — Дэймон все так же смотрел, так что Макс спросил: — Ты меня понял?

На что Дэймон буркнул:

— Да иди ты.

Макс стоял ко мне спиной, так что я не видела его лица, но он и не разговаривал. Подозреваю, что он просто смотрел на Дэймона, пытаясь понять, действительно ли тот настолько тупой. Решив, что так и есть, Макс покачал головой, развернулся и пошел к нам.

— Вот ваши сумки, — сказала леди, которая бегала за ними, и вручила их мне.

— Спасибо... — сказала я, глядя на нее.

— Дженна.

— Спасибо, Дженна, — прошептала я. Она кивнула, и я повела Минди к джипу.

Пока мы шли, джип мигнул фарами, так что я поняла, что Макс идет следом за нами. Я помогла Минди сесть на заднее сиденье, бросила наши сумочки рядом с ней, направилась к пассажирской двери и заметила стоявшего там Макса.

— Ты в порядке? — спросила я, глядя на него, но он не ответил.

Он пальцами взял меня за подбородок и поднял мое лицо, чтобы осмотреть при свете фонарей. Я заметила, что его лицо осталось таким же пугающим, и оно стало еще страшнее, когда он увидел мою скулу.

— Макс, я в порядке, — прошептала я, хотя теперь, когда суматоха улеглась, скула безумно болела.

— Надо как можно быстрее приложить лед, — пробормотал Макс.