Maria Maximova - Unknown

Ярко сияло солнце, и похолодание совсем прошло. Сегодня было теплее градусов на десять, а может, и на все пятнадцать, и снег таял так быстро, что сточные канавки превратились в потоки. Вода сверкала на солнце, а снег делал день настолько ярче и радостнее, словно этот город владел собственной магией.

И видя все это, я не могла не подумать, что, возможно, Минди на самом деле жила в зачарованном мире. Конечно, до того, как ее изнасиловали.

Когда мы вышли из кафе, Минди провозгласила:

— Отлично, а теперь время для девочек! Никаких мальчишек.

— Можно подумать, я захотел бы ходить по магазинам, — буркнул Макс, положив руку мне на плечи и притянув к себе.

— Верно, так что уматывай, — приказала Бекка.

Макс ухмыльнулся и сказал:

— Она сейчас вернется.

Потом он подвел меня к джипу, положив ладонь мне на живот, втолкнул меня внутрь и последовал за мной. В кабине он скользнул пальцами в мои волосы, положил вторую руку мне на талию и начал целовать меня прямо там, на городской улице, при свете дня.

Да, целовать меня. С языком.

Я не сопротивлялась — в основном потому, что сосредоточилась на том, что боролась с реакцией собственного тела на его прикосновения и его поцелуи и, к сожалению, проигрывала.

Когда он поднял голову, я смутно осознала, что он не отпустил меня.

— Ты выдержишь эту безумную парочку? — спросил он, и я посчитала ужасно несправедливым, что он был в состоянии дышать и стоять ровно. Мои же колени ослабли, а дыхание стало забавным.

— Думаю, да.

— Не позволяй им затащить тебя в неприятности.

— Хорошо.

Его лицо приблизилось еще на несколько сантиметров, и он прошептал:

— Присмотри за ней, ладно? У нее случаются... — Он замолчал. — ...плохие моменты.

При этом неприкрытом свидетельстве его беспокойства за Минди, что мне очень понравилось, моя ладонь сама по себе выскользнула из его волос и легла на его челюсть.

— Я присмотрю за ней, — пообещала я.

Его прекрасные глаза смотрели в мои несколько секунд, показавшиеся мне минутами, потом он коснулся моих губ одним из своих сладких, быстрых поцелуев и вытащил меня из джипа.

— Увидимся дома, — сказал он.

— Хорошо.

Он потрепал меня по подбородку и начал обходить «Чероки».

Мне стоило огромного усилия собраться с мыслями, чтобы не смотреть на него, как влюбленная идиотка, а пойти обратно к Минди и Бекке. Проезжая мимо нас, Макс просигналил, и я помахала ему, надеясь, что при этом не выгляжу, как влюбленная идиотка.

— Думаю, ты ему нравишься, — сказала Бекка, потом посмотрела на Минди, которая смотрела на меня, и они обе захихикали.

— Мне срочно нужно потратить деньги, — пробормотала я.

— Ага, мне тоже, — сказала Минди, взяла меня под руку, и мы отправились по магазинам.

Магазины в городе оказались не просто отличными, а очень отличными, и, учитывая, что мне больше не нужно было тратиться на свадьбу, на которую я откладывала деньги с того момента, когда Найлс сделал мне предложение больше года назад, я пустилась во все тяжкие. Я накупила столько всего, что Бекке и Минди пришлось помогать мне нести сумки. Я отыскала сережки, как у Сары, и в приступе щедрости купила каждой из нас троих по паре, хотя они и оказались намного дороже, чем я ожидала — в основном потому, что в них было много серебра и они были прекрасно сделаны. Бекка и Минди пытались возражать, но я им не позволила. Подвергшаяся насилию девушка и заботящаяся о ней подруга просто нуждаются в новых, дорогих, тяжелых, прекрасно сделанных серебряных сережках. Это следует сделать законом.

Мы встретили практически всех знакомых Бекки и Минди, потому что нас постоянно останавливали то в магазинах, то на тротуаре, за чем следовало множество представлений и болтовни. Я была диковинкой, потому что некоторые уже слышали обо мне, а Макс был явно популярен в городе, так что любой, кто с ним связан, автоматически становился объектом внимания, особенно приезжая с английским акцентом. Другим Бекка и Минди спокойно говорили: «Нина с Максом», — после чего я опять же становилась объектом пристального внимания.

После того как любопытство насчет меня было удовлетворено, разговоры чаще всего заходили о Кертисе Додде и о том, кто мог совершить убийство, и очень часто они щедро перемежались комментариями о том, что на самом деле никто не станет по нему скучать. Иногда встречались и язвительные замечания насчет Шауны, которая, очевидно, был очень непопулярна. Много осторожных взглядов были направлены на Минди, которой было трудно их выносить, судя по румянцу, появлявшемуся на ее щеках. Когда такое происходило, или Бекка, или я становились поближе. Иногда, если Минди начинала шаркать ногой или обгрызать кожу вокруг ногтей, я брала ее за руку. Когда я так делала, Минди крепко держалась за меня, и я чувствовала подступающие слезы, но крепко держала ее в ответ.