Maria Maximova - Unknown

Виноградный джем. Амброзия.

— Он находится на границе моей земли. Хочу показать тебе.

Макс плеснул молоко в кофе, размешал, развернулся и поставил кружку передо мной.

Я потеряла нить разговора и уставилась на кофе.

Один раз. Он один раз наливал мне кофе. И он запомнил, как я его пью.

Найлс делал это сотни раз, но так и не потрудился запомнить.

— Господи, Нина, — произнес Макс, и было похоже, что он смеется.

Я тряхнула головой и посмотрела на него. Точно, смеется.

— Что смешного?

— Ты. С утра ты похожа на зомби.

Я почувствовала, как мои брови нахмурились, и сказала:

— Нет, не похожа.

В ответ мне досталось: «Детка» и усмешка.

Он повернулся к кофеварке, налил другую кружку, черный, без сахара, сделал глоток и положил еще хлеба в тостер.

— Оденься потеплее, — велел он, снова повернувшись ко мне и прислонившись к столешнице. — И возьми с собой камеру, если есть.

— Камеру?

— Виды на утесе. Тебе захочется сфотографировать.

Я решила, что мне необходим кофеин, так что оставила тост и сделала глоток из кружки, а потом еще один, потому что Макс делал отличный кофе.

Собираюсь я на какой-то утес вместе с ним?

Нет, не собираюсь.

И все-таки мне хотелось. Я никогда не была на утесе в горах Колорадо. Наверное, я вообще не была ни на каком утесе. На самом деле я даже не очень-то представляла себе, что такое утес.

И потом, у меня же приключение, верно? Я живу полной жизнью, выметаю паутину, получаю новые впечатления. Я могу поселиться в гостинице в городе или уехать в Денвер и после того, как Макс покажет мне свой утес.

— Хорошо, — сказала я, сделав еще глоток кофе, и откусила вкуснейшего тоста с маслом и джемом.

Ладно, я и так уже была идиоткой. Могу побыть таковой еще несколько часов, чтобы посмотреть утес. А потом, после того как разрешу себе побыть идиоткой, я снова стану умной, здравомыслящей и рациональной. Но быть умной, здравомыслящей и рациональной — скучно. Я уже долго была такой и заслужила перерыв.

— Это было легко, — заметил Макс.

Я откусила еще кусочек и посмотрела на него:

— Что?

Он медленно покачал головой и пробормотал:

— Ничего, дорогая.

Потом он глотнул кофе, а его глаза уставились мне за спину, брови нахмурились, и я увидела, как напряглось его тело.

Это было занятное, даже захватывающее, но несколько пугающее зрелище. У Макса было мощное тело, и видеть, как он мгновенно настороженно подбирается, — удивительно.

— Какого хрена? — буркнул он. Я отвела глаза от его тела, повернулась на стуле, все еще держа тост в руке, и посмотрела в окно.

Рядом с «Чероки» парковался зеленый армейский внедорожник с полицейскими мигалками на крыше и большой звездой на двери.

От этого вида мое тело тоже напряглось.

— Полиция? — спросила я, хотя это было очевидно.

— Да, — тихо проговорил Макс, но я расслышала, что он двигается.

Из внедорожника вышел мужчина в джинсах, плотной байковой рубашке, стеганом жилете и ковбойских сапогах. На поясе у него висели значок и пистолет. Мужчина был среднего роста, с проседью в черных волосах, с небольшим пивным животиком над огромной пряжкой ремня, но все еще выглядел подтянутым. Он посмотрел на дом и направился к ступенькам.

Макс открыл дверь прежде, чем мужчина дошел до нее. Я застыла на стуле, глядя на происходящее.

— Мик, — поприветствовал Макс мужчину.

— Макс, — ответил тот, входя.

— Что случилось? — спросил Макс.

Взгляд Мика упал на меня, и я медленно осознала, что на мне только коротенькая бледно-розовая ночная сорочка.

Мик посмотрел обратно на Макса, явно не удивившись тому, что у того на кухне сидит женщина в коротенькой бледно-розовой сорочке, и объявил:

— Кое-что произошло.

Спасаясь от холодного воздуха, Макс захлопнул дверь и выпрямился, широко расставив ноги и скрестив руки на груди.

— Что?

Мик прочистил горло, и его взгляд вернулся ко мне.

— Это Нина Шеридан, — сообщил ему Макс.

— Приветствую, мисс Шеридан, — сказал Мик.

Я решила не исправлять его на «миз» и предложила:

— Прошу, зовите меня Нина.

— Хорошо, Нина, — ответил Мик со смущенной улыбкой, и мне стало еще больше не по себе от этого утреннего визита полицейского.

— Что случилось? — снова спросил Макс, и я подумала, что мне, наверное, лучше побежать наверх и надеть кардиган, халат, еще джинсы и лыжный костюм (хотя его у меня не было).

Мик прошел ближе ко мне, но повернулся лицом к Максу.

— Должен задать тебе несколько вопросов, — сказал он, и я решила не ходить одеваться. То, как он это сказал, заставило меня остаться на месте.