Maria Maximova - Unknown

Внезапно включился фонарь на крыльце, и я увидела Макса. В то же мгновение я перестала дышать.

Что он здесь делает?

Он оглядел помещение и, как только заметил меня, изменился в лице.

— Какого... хрена? — прошептал он. Его тихий хриплый голос скользнул ко мне через всю комнату, словно змея.

Только тогда я осознала, что держу в одной руке мокрое от растаявшего льда полотенце, окровавленное полотенце — в другой и даже представить не могу, как выглядит мое лицо. Не говоря уже о свитере, потому что я уснула прямо в одежде, не сняв даже сапоги.

Не задерживаясь на этих мыслях, я уставилась на Макса и спросила первое, что пришло в голову:

— Что ты здесь делаешь?

— Какого хрена? — повторил Макс.

— Макс, что ты здесь делаешь?

В одну секунду он пересек комнату и кровать между нами и оказался вплотную ко мне. Взяв мое лицо в ладони, он внимательно осмотрел нос, скулу и глаз.

Потом он посмотрел мне в глаза и мягко спросил:

— Герцогиня, что с тобой случилось?

— Макс...

— Малышка, ответь мне.

— Я не...

Его руки напряглись, не причинив мне боли, но я поняла, что он устал повторять. Он хотел, чтобы я просто послушалась его.

— Дэймон, — прошептала я, и Макс медленно закрыл глаза.

Потом открыл их и спросил:

— Что произошло?

Я покачала головой, но ответила:

— Не знаю. Я некоторое время сидела у реки, потом пошла на ужин к Норму и Глэдис...

Макс моргнул и спросил:

— К Норму и Глэдис?

— Это мои соседи.

— Твои соседи?

— Да, в третьем коттедже. Мы ели свиные отбивные и яблочный пирог... не одновременно, конечно, пирог был на десерт. С отбивными мы ели картофельное пюре, подливу и зеленую фасоль, а... с пирогом мы ели мороженое.

Что я несу?

Макс сжал губы в линию, и я не поняла, то ли он собирался засмеяться, то ли накричать на меня, но потом он разжал их и предложил:

— Давай перейдем к части про Дэймона.

— Хорошо. — Я была только рада вернуться к теме и не выставляться дурочкой. — В общем, после ужина я вернулась в свой коттедж, открыла дверь, а Дэймон был где-то здесь, он толкнул меня внутрь и... ну...

Я взмахнула рукой, поскольку остальное было очевидно и так.

— Когда это произошло?

— Не уверена, но уже прошло какое-то время.

— Ты не обращалась к врачу.

Это было утверждение, а не вопрос, но я пожала плечами и глупо ответила:

— В этом нет необходимости, если мои ребра сломаны, врач мало что сможет...

Заметив, как сузились глаза Макса, я замолчала.

— Ребра?

Я моментально поняла свою ошибку, но что-то мне подсказывало, что Макс не оставит это без внимания, не только потому, что он прищурился, но и потому, что он никогда и ничего не оставлял без внимания.

Поэтому я осторожно объяснила:

— Он... когда я упала на пол, он... ну...

Я замялась, но потом прошептала:

— Ударил меня ногой.

Макс стоял абсолютно неподвижно, все еще держа мое лицо в ладонях и глядя мне в глаза, но его взгляд потемнел, стал отсутствующим и таким злобным, каким я его еще не видела, хотя этим утром мне казалось, что злее уже не бывает.

Что навело меня на мысли о случившемся утром.

— Макс, — осмелилась произнести я, — что ты здесь делаешь?

Кажется, он был не в состоянии пошевелиться. Потом он моргнул, снова сосредоточился на мне и ответил:

— Забираю тебя домой.

На этот раз моргнула я.

— Но...

— Но теперь я забираю тебя в больницу.

— Макс...

Я не закончила, потому что он забрал у меня полотенца, бросил их на комод у меня за спиной и сказал:

— По дороге я позвоню Мику, попрошу, чтобы он задержал Дэймона.

— Я думаю...

На этот раз я не закончила, потому что Макс взял меня за руку и потащил через комнату, говоря:

— После больницы мы поедем домой.

— Я не могу домой, — сказала я ему в спину, пока мы шли к выходу. Макс остановился и повернулся ко мне.

— Что?

— Я готовлю завтрак для и Норма и Глэдис. Они придут в половине девятого. Норм беспокоится за меня, и, думаю, Глэдис тоже. Если я исчезну посреди ночи... Я хочу сказать, что они не молоды, в смысле, что у них уже есть правнук. Они перепугаются.

Несколько секунд Макс молча смотрел на меня, его взгляд был нежным и теплым, но очень многозначительным. Потом он полностью развернулся ко мне, подошел вплотную, отпустил мою руку, но положил ладонь на тыльную сторону моей шеи. Зачарованно я смотрела, как он наклонил голову, а потом почувствовала ласковое и быстрое прикосновение его губ к моим.

Отстранившись на несколько дюймов, он тихо сказал: