Евгения - Unknown

Его губы нашли мою шею и я, не выдержав, невольно испустила вздох.

— Такая чувствительная, — пробормотал он, облизнув губы. — Ты чертовски чувствительна. Твоя кожа здесь такая мягкая.

Я вздрогнула, когда его рот стал ближе к моему. Его руки сжали мои волосы, вынуждая прижаться к нему ещё ближе.

— Никсон, — мой голос был слаб. — Что ты делаешь?

Его губы встретились с моими. Поцелуй был очень коротким. Он вздохнул:

— Хотел бы я знать…

— Ты не можешь просто… — я сглотнула. — Ты не можешь целовать людей, которых ненавидишь.

— Кто сказал, что я тебя ненавижу? — он отпустил мое лицо и отступил на шаг назад.

— Ну, ещё несколько дней назад ты не держал меня за руку и не называл меня по имени.

Никсон облизнул губы. Его наполовину прикрытые глаза горели ярким пламенем и разжигали огонь в моем теле, и мне казалось, что я вот-вот умру от желания обладать им.

— Называть тебя по имени? Это все?

Смеясь, я оттолкнула его.

— Перестань вести себя, как типичный парень. Я серьезно.

— Поверь мне… — он провел рукой по моему плечу и ключице, пока его пальцы не задели вырез моей футболки. Я не сомневалась, у него был высший балл в раздевании девушек лишь одной рукой. — И я чертовски серьезен.

Я переборола очередной приступ нервного смеха и отошла в зону его недосягаемости.

— Ну, гангстер, ты скажешь мне, зачем ты взял управление этой школой в свои руки?

Поняв намек, он сунул руки в карманы и зашагал рядом со мной.

— Мне нравится, чтобы все было честно.

— Ничего себе, тогда ты ошибся школой.

— Ты знаешь, что я имею в виду. Я делаю что могу, когда могу. Кроме того, я считаю это, своего рода, работой — поддерживать здесь мир, хранить тайны, держать всех в счастливом расположении духа. Это утомительно, вообще-то.

— Мне действительно трудно представить, чтобы кто-то мог заставить тебя что-то делать.

Он грустно рассмеялся:

— Тогда, очевидно, ты не знакома с моим папой.

Я остановилась и убрала его руку.

— Что ты имеешь в виду? Он… он плохой?

Никсон вздохнул:

— Ну, он не Микки Маус или Санта Клаус, если это то, о чем ты спрашиваешь, — он закусил губу и открыл рот, будто собираясь сказать еще что-то. Вместо этого он хмыкнул и схватил меня за руку. — В любом случае, это не играет важной роли.

Я закатила глаза.

— Имя Альферо говорит тебе о чем-нибудь?

— Альферо? — повторила я. — Хм… Как Альфредо, только без «д»?

— Да, — он взглянул на крест на моей шее и вздохнул. — Это написано на обратной стороне твоего кулона.

— И?

— И… — он кивнул головой. — Знаешь, ты можешь мне сказать. Я понимаю, я Абандонато и все такое, но я не собираюсь кому-либо что-то передавать.

Я расхохоталась:

— Ты под кайфом?

Его глаза сузились:

— Нет.

— Тогда ты должен знать, что я понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Понятия не имеешь?

— Нет.

— Хорошо, — он вздохнул и потоптал землю ногами. — Это… Ничего себе… Это очень, очень хорошо.

— Я думаю, ты потерял в этой драке больше крови, чем думаешь, — я толкнула его локтем.

Он рассмеялся:

— По крайней мере, я могу с уверенностью сказать, что истек кровью ради тебя, если можно так сказать.

— Истек кровью?

Он остановился и протянул руку, чтобы коснуться моего подбородка, поднимая мое лицо к своему.

— Чтобы обеспечить твою безопасность.

— Ох, и ты бы умер за меня? — я пошутила, пытаясь разбавить неловкую ситуацию.

— Разве ты не понимаешь?

Мое дыхание стало прерывистым, когда он наклонился достаточно близко, чтобы снова поцеловать меня.

— Я бы отдал жизнь за тебя.

— Почему? Ты даже не знаешь меня.

Его глаза были закрыты, а когда он их открыл, то все, что я в них увидела — это боль и сожаление.

— Ты понятия не имеешь что я знаю и, поверь мне, твоя жизнь стоит намного дороже моей. И да, после сегодняшнего вечера тебе лучше поверить, что ты лучше кого-либо в этом мире, и я знаю это даже лучше, чем ты сама. Я надеюсь, что так и будет в дальнейшем, Трейс.

Я собиралась уже открыть рот и задать больше вопросов, потому что это был мой единственный шанс с того момента, как я прибыла в школу, но я заметила, что на нас была направлен свет фар. Общежитие уже виднелось переда нами, но неожиданно дорогу нам перегородили несколько внушительных респектабельных автомобилей.

Конечно, они были черными.

Неужели никто здесь не знает о существовании других цветов?

— Трейс, зайди внутрь.

— Но…

Никсон схватил меня за руку и развернул к себе.