Алекс Белл - Жасмин

Он был братом Лиама, и только по этой причине я хотела доверять ему. Бен был очень на него похож, у него даже голос был как у Лиама. И по этой причине мне хотелось находиться рядом с ним, пусть он и не был тем мужчиной, которого я когда-то любила и за которого вышла замуж. Но хотя он и мой деверь, у нас было мало общего. Когда я в детстве приходила к ним домой, то играла только с Лиамом.

Бен же всегда сидел взаперти в своей спальне. И повзрослев, я мало его видела даже до ссоры с братом. Поэтому было бы глупо слепо доверять каждому его слову.

— А зачем мне тебе врать? — холодно бросил Бен. — Чего, по-твоему, я хотел бы этим добиться?

— Слушай, извини, если я обидела тебя, но, по твоим словам, Лиам побывал во всех этих местах и ничего мне не сказал. Либо Лиам врал мне, пока был жив, либо ты мне врешь сейчас. Ты не можешь винить меня за желание верить мужу.

— Ну и ладно. Верь, во что хочешь. Но я могу показать тебе отчет частного детектива, которого я нанял, может, это будет иметь для тебя хоть какое-то значение.

И он потянулся к сумке, стоявшей на полу, возле его ног, в которой немного порылся, а потом извлек из неё коричневую папку и бросил на стол между нами. Внутри лежали бумаги, очень похожие на какой-то официальный отчет, содержащий перечень мест, который мне уже показывал Бен, а также список номеров рейсов. Еще в папке лежали две выписки с кредитных карт, помятые и в пятнах, которые, очевидно, были добыты из мусорной корзины. И все платежи проходили через туристическое агентство, выделенное маркером, приславшее авиабилет в Мюнхен незадолго до моего отъезда.

В общем, похоже, Бен говорил правду. Лиам летал в Германию и Францию после нашей свадьбы и ни словом не обмолвился об этом. Он так убедительно и последовательно лгал о том, куда якобы слетал. Это было настолько тяжело, что даже сейчас, с доказательствами перед глазами, я с трудом в это верила.

— Удовлетворена? — спокойно спросил Бен, протянув руку за папкой.

— Что ты собираешься делать теперь? — спросила я максимально ровным голосом, возвращая ему файл.

— Надо ехать в Германию. Там все началось.

— Имеешь в виду в Нойшванштайн?

— Нет, не в Нойшванштайн. Пока нет. Я хочу съездить сначала в Мюнхен.

— Зачем?

— Чтобы найти Эдриана Холсбаха.

— Того самого Эдриана, о котором говорил Джексон? — спросила я, сощурившись, поскольку точно помнила, что Джексон в качестве возможного убийцы моего мужа упоминал другое имя.

— Да, Джексон его знает и рассказал мне, где его найти. Он ученый, поэтому не думаю, что он замешан в этом деле, но они вместе провели довольно много времени в Мюнхене, поэтому, может, он нам расскажет чуть больше, чем здесь занимался Лиам — и почему он объявился в моей квартире во второй раз.

Мы с Беном взяли такси до аэропорта, предварительно заехав к Лоре, чтобы я смогла забрать чемодан, скрипку и извиниться перед Лорой за то, что уезжаю раньше, чем планировала. Я туманно описала причины, сказав, что нам с Беном нужно разобраться кое в чем, и какое-то время нам придется провести вместе.

— О, Жасмин, — тихо сказала Лора. — Ты уверена, что это хорошая идея?

Я ожидала, что она будет расстроена моим отъездом, но мне показалось, что я расслышала неодобрение в её голосе.

— Ты о чем? — спросила я.

— Ну... — она помедлила, но потом все же сказала: — Это не мое дело, но, мне кажется, тебе лучше держаться от Бена подальше какое-то время.

— Я и хочу держаться от него подальше. Он меня ужасно раздражает. Он груб, высокомерен, бестактен и жесток. Но он брат Лиама, и ему нужна моя помощь, так что у меня просто нет выбора.

Лора больше ничего не сказала. Она будто ушла в себя. Только на прощание бросила «пока» и я задумалась, не обидела ли я её чем-нибудь. Может, она расстроилась, что я вот так резко сорвалась и уезжаю раньше намеченного срока. Мне, конечно, было жаль, если это так, но я ничего не могла поделать. Я не могла остаться. Мне нужно было лететь с Беном.

Мы приехали в международный аэропорт Лос-Анджелеса, чтобы отправиться в Мюнхен, где-то после одиннадцати часов, и я старалась не думать, сколько времени нам с ним придется провести вместе. Но большую часть времени мы не разговаривали друг с другом. Бена, похоже, нисколько не волновало неловкое молчание, повисшее между нами, и он не предпринимал никаких попыток заговорить, а я была слишком занята мыслями о том, что недавно узнала. Как только мы сели в самолет, Бен вставил в уши наушники, отклонился на спинку кресла и закрыл глаза, положив конец любым дальнейшим вопросам, которые я могла бы задать.