Алекс Белл - Жасмин

Во время завтрака он почти не смотрел на меня, а говорил и того меньше. Может, все еще злился на мой отказ возвращаться в Англию. У меня не хватало духу, да и желания тоже особого не было, завязывать разговор, поэтому мы просто сидели в тишине. Он ел свой завтрак, а я пила черный кофе. Это был хороший кофе. Хороший кофе в хорошем ресторане с прекрасной обстановкой.

При любых других обстоятельствах я бы наслаждалась своим пребыванием здесь...

Когда Бен доел, мы переместились в одну из комнат отдыха, которые в это время суток были свободны.

— Итак, — сказал он, спокойно вынув ручку и лист бумаги из кармана, и протянул их мне, скользя листком по столу. — Вот список мест, которые Лиам посетил за последние тринадцать месяцев. Прочти и отметь те, о которых он тебе соврал.

Меня передернуло от его последних слов. Он мог бы сформулировать свою последнюю фразу чуть потактичнее.

С тех пор как мы поженились, Лиам летал семь раз в короткие командировки: один раз на Бермуды, когда занимался изучением Бермудского треугольника, четыре раза в Шотландию, чтобы написать о шотландских призраках и Лох-Несском чудовище и дважды в Перу, когда начал работу над геоглифами плато Наска. Или я так думала... Но на самом деле он летал один раз на Бермуды и один раз в Перу, как утверждал список передо мной. Никаких поездок в Шотландию, зато в списке Бена значились Мюнхен и Париж. Хотя я считала, что Лиам никогда не был в Париже, а в Мюнхене был один раз еще до свадьбы. Но если верить списку Бена, то он посетил Париж тринадцать месяцев назад, за пару недель до нашей свадьбы, а в Мюнхен слетал в общей сложности четырежды, и это не считая той поездки, о которой мне рассказал. Все поездки были распланированы довольно равномерно на протяжении десяти месяцев нашей совместной жизни после свадьбы. И если список Бена не врал, то последний раз Лиам летал в Мюнхен за две недели до своей смерти. Он соврал мне, прямо в лицо, что летал на геоглифы плато Наска. Он даже привез фотографии оттуда.

Я вернула Бену список и откинулась на спинку кресла, глядя на него с сомнением. Он был братом Лиама, но насколько хорошо он его знал? Мне казалось абсурдным, что Лиам летал в Мюнхен, а не в Перу. Я просто не могла представить, что он мне соврал, не моргнув и глазом.

Сколько на это потребовалось усилий? Спрятать настоящие документы на поездку от меня, раздобыть где-то фото геоглифов, беспечно о них что-то плести, лгать мне, глядя в глаза. Это никак не укладывалось в моей голове. С какой стати я должна доверять Бену и его списку. Может, он-то как раз и нагло врал о моем муже?

— Нелепость какая-то, поверить не могу, что Лиам столько раз летал в Мюнхен и ни слова мне не сказал, не говоря уж о Париже.

— Чудно. — Бен пожал плечами, пробегая глазами по списку. — Я все беру на себя. Езжай домой, в Англию.

Я разозлилась.

— Разве у тебя нет никаких доказательств, которые ты бы мог мне показать?

Бен перевел взгляд, который тоже был недобрым, с листка на меня.

— Я не собираюсь тебе ничего доказывать. Да это и невозможно. Ты можешь поверить мне или нет. Это твое право.

Мои кисти рук непроизвольно свернулись в кулаки, да так, что ногти впились в ладони. Мне с трудом удалось побороть желание хорошенько его встряхнуть.

Неужели он не замечает, как влияет на меня? Неужели он не понимает, что делает и без того невыносимую ситуацию еще больше невыносимой? Неужели ему мало того, что я потеряла Лиама? Разве мало того, что я осталась в двадцать семь лет вдовой, не понимающей, говорит он правду или лжет? Если он не был готов чем-то подтвердить свои слова, тогда зачем вообще стал все это рассказывать. Лучше уж так, чем терзаться в сомнениях.

— Бен, какой же ты придурок! — произнесла я. — Разве ты не видишь, как мне тяжело?!

Он вздохнул и развел руками.

— Что ты от меня хочешь, Жасмин? Я уже рассказал тебе все, что знал. И мне жаль, если тебе что-то не нравится, или мои слова тебя расстроили. Я знаю, тебе бы хотелось продолжать думать, что Лиам само совершенство, но это не так. И с этим ничего не поделать. В остальном же, я нахожусь в таком же неведении, как и ты.

— Но как мне понять, что ты говоришь правду? — спросила я напрямик, от отчаяния перестав ходить вокруг да около.

Бен нахмурился.

— Значит, ты мне не доверяешь? — В его голосе слышалась горечь.