Наталья - Переведено специально для группы https://vk

— Черт, обидно, что Уоке...

102

— Эйприл. — Мой голос был слишком громок даже для моих ушей. — Прекрати.

— Кто-то же должен показать вам верный путь. — Она поправила свои волосы.

— Ты что, эксперт в отношениях? — Она едва ли вернулась к Бреттту. Я удивлена, что он

все еще с ней.

— Ты грустишь. — Её глаза решительно встретились с моими. — А ты заслуживаешь быть

счастливой.

Мой голос успокоился. — Мне не нужен парень, чтобы сделать меня счастливой. С

семнадцати лет я не одна. Да, последние несколько месяцев высосали все живое из меня, но я

благодарна этому, потому что узнала многое о себе. — Она скептически приподняла бровь. — Я

действительно могу сама починить мусоропровод или поменять колесо, провести вечер пятницы с

подругами или в одиночку. Но я потеряла Джоша. Я скучаю по нему каждый божий день. Но я

должна знать, какого это — быть одной.

— Как прекрасно смотреть на то, как мои девочки ладят. — Скептически посмотрела на нас

мама и вручила мне миску хлеба.

— Ага, — вмешалась и подмигнула Эйприл, рассевая последнее напряжение.

В тот момент все казалось таким нормальным и спокойным. Я подумывала о том, чтобы

сказать маме о Вендербильте. Оно было на кончике моего языка пока Гас рассказывал про свой

научный проект, а Эйприл — про приближающийся выпускной. Я открыла свой рот, чтобы начать

говорить.

Прозвенел дверной звонок, Гас соскочил скорее с места, чтобы открыть дверь.

— Гас! Крутяк! Ты уже видел новый Бакуган? — Мальчики сразу же начали разговаривать.

Мальчик, сын Роуз, который говорил что-то про аниме выглядел... неопрятно. Грязная

рубашка и дырявые джинсы. Волосы отросли достаточно, чтобы челка попадала в глаза.

— Хлоя? — Выдохнула мама.

На миссис Роуз были старые потрепанные брюки для йоги и дырявая фуфайка. Ее волосы

были растрепаны, но собраны в хвост на макушке. Макияж растекся по лицу. Для тех, кто

одевается в Ann Taylor(прим.пер.: Ann Taylor - американский бренд женской одежды,

принадлежащий компании ANN INC. вместе с другим, «братским» брендом LOFT. Основана марка

была в 1954 году Ричардом Либескиндом.), ее наряд испугал бы.

Она вошла в дом, а ее мертвые глаза нашли маму:

— Джун.

Мама обошла меня и схватила ее за руку. — Что происходит?

— Боже, Джун! Он должен приехать на следующей неделе, но я думаю, он не вернется. —

Женщина начала медленно падать, мама придержала ее, они вместе приземлились на пол.

Уродливые крики боли разорвали пустую комнату, порождая боль, которая еще не прекратилась

после смерти отца. — Я никогда не понимала... — Сказала она плача на коленях у моей мамы. —

Модуль приезжает на следующей неделе. Он не будет ни на одном из них. Он не приедет домой!

Эйприл закрыла рот рукой. Я вздрогнула и попыталась улыбнуться. — Мальчики! Давайте

построим вам берлогу. Мстители шикарно смотрятся на том большом телевизоре!

Карсон и Льюис посмотрели друг на друга обеспокоенно, они поняли, что это звучит слишком

хорошо. Такой прием использовали и мы с Эйприл, только братья и сестры могли разговаривать

лишь взглядом.

— Гас, почему бы тебе не показать им берлогу?

Мрачные глаза Гаса посмотрели на рыдающую миссис Роуз.

— Да, было бы круто. — Он фальшиво улыбнулся. — Мне нравиться Капитан Америка.

— Железный человек! — Крикнул Карлос, когда бежал в сторону комнаты.

— Халк! Чувак, он настолько силен, что срывает с себя одежду. — Крикнул Льюис из далека.

Мама отвела Хлою к дивану, прижимая ее голову к своей груди. Мама всегда обнимала меня так,

когда жалела. Но я не собираюсь завидовать этой женщине конечно же.

Эйприл и я начали убирать тарелки горячих сендвичей и индейки, мамин запланированный

ужин. Сестра отнесла несколько ребятам.

Мы привели мальчиков в комнату, включили фильм Марвел, тихо закрыли за собой дверь и

оставили их в своем мире.

Эйприл прислонилась к стене.

103

— Боже мой, это когда-нибудь закончится?

Я наклонилась к ней.

— Мне кажется, это всегда будет так. — Я стерла слезы.

— Иногда мне кажется, что пройдет несколько дней и он вернется...

Я перебила ее:

— Я знаю. — Я оглянулась на стену, которая была завешана семейными фотографиями.

Рыдания Хлои, которые распространились по всему дому, напоминали, что у боли нет срока

годности или лимита. Я держала сестру так же, как мама держала свою подругу: мы понимали

боль, но не могли ничем помочь.