Unknown - ab4b35f9-bcc9-4486-85d1-16f2de6a07ad

– Мы справляемся.

– Мне не по душе мысль, что тебе угрожают.

Он легко погладил ее щеку, отчего сердце у Сэм дрогнуло. Потом наклонился, обдав

ее ароматом пряности и мыла.

– Ник, подожди…

Его рот твердо и настойчиво прижался к ее губам, лишив легкие воздуха и расплавив

позвоночник. Если бы Ник не держал Сэм своим телом, она бы соскользнула на пол.

Каким-то образом в ходе его маневров ее ноги оказались у него на бедрах, руками он

обхватил ее груди, а языки сплелись – и все за каких-то полминуты.

Забыв все клятвы, что давала в машине, в тот момент, как увидела его искаженное

горем лицо, Сэм запустила пальцы во влажные шелковистые волосы Ника и прижалась к

его члену, натянувшему брюки. Потом двигались куда-то, падали. Она ойкнула и

вцепилась в него, когда он опустил их на диван.

Срывая одежду, отчаянно пытаясь добраться до обнаженной кожи, до тесного

объятия, до облегчения, они продирались сквозь слои ткани, пока ничего не осталось

между ними, кроме неистового желания.

– Ты все такая же, как я помню. – Ник обвел языком ее соски, его руки, казалось,

успевали сразу повсюду. – Высокая, гибкая и сильная… нежная во всех нужных местах. –

Он с благоговением взирал на ее грудь, которая самой Сэм всегда казалось великоватой,

но, похоже, ему нравилось то, что он видел.

Жажда пронзила ее, оставив после себя отчаяние, заставив задыхаться.

– Ник… – Она притянула его, вытянувшись рядом, желая больше каждого вздоха. –

Сейчас...

– Презерватив, – произнес он сквозь стиснутые зубы. – Погоди секунду.

Сэм удержала его.

– Я на таблетках. И мы проходим медкомиссию…

– Мы тоже.

Он скользнул рукой ей под плечи, второй подхватил под ягодицы, чтобы Сэм удобно

было встретить его.

Сгорая от желания, она развела ноги, чтобы вобрать Ника.

Он пристально смотрел ей в глаза, когда вошел одним резким движением.

Она закричала: оргазм настиг ее, пронзил с бешеной силой. Такого у нее на памяти

еще не было.

Ник застыл.

– О, боже, я сделал больно?

– Нет, нет. Не останавливайся. Пожалуйста .

На что уж тут жаловаться. Только бы смотреть на него, чувствовать его. В голове

никаких мыслей, кроме только о Нике. Он начал двигаться, сначала медленно, потом все

быстрее, как из последних сил, которые, казалось, опустошали его, тщательно сохранял

самообладание. Сэм помнила их последний – и единственный – раз, как он кончил с ней,

как потерялся, что, она подозревала, не часто позволял себе.

Крепко держа ее в объятиях, Ник входил и входил в нее, плоть встречала плоть, и

этот звук – единственное, что слышала Сэм поверх грохота собственного сердцебиения.

Каждое движение она встречала с равным желанием и, когда он втянул сосок,

закричала, настигнутая еще одним оргазмом, от которого Ник рассыпался вместе с ней.

Господи, – прошептал он, когда пришел в себя. – Боже правый. Я даже не предложил

тебе что-нибудь выпить.

Сэм засмеялась и крепче сжала объятия, медленно перебирая его волосы, все еще

влажные после душа.

– И какой из тебя после этого гостеприимный хозяин?

– Полагаю, дерьмовый,– сказал он, ловко переворачиваясь вместе с ней.

Растянувшись на нем во всю длину, все еще соединенная с ним, Сэм вдыхала теплый

мужской запах и наслаждалась уютом сильных рук, крепко ее державших. Почти

раздраженно пришлось признать, что у нее даже близко такого не бывало, разве что не

считая той ночи, проведенной с ним много лет назад. Какой дурочкой надо было быть,

предполагая, что разделенное с ним наслаждение возникнет с кем-нибудь еще. Сейчас она

была достаточно опытной, взрослой, пресытившейся, чтобы понять это.

Впрочем, хотя женщина в ней продолжала содрогаться от последствий потрясений и

ощущала еще большую дрожь желания, с испугом и отвращением проснулся в душе коп.

– Это была плохая идея, – пробормотала она в грудь Нику.

Он намотал ее локон на палец.

– Это как посмотреть. По-моему, это лучшая идея за все мои последние шесть лет.

Сэм изучающе посмотрела на него:

– Должно быть, в тебе говорит политик.

В замешательстве хмуря брови, он спросил:

– В смысле?

– Как ты всегда умеешь правильно подобрать слова.

Он взял ее лицо в ладони.

– Я не морочу тебе голову, Сэм.

От его милой искренности заныло сердце – от чего-то такого, чего Сэм не хотела

признавать.

– Знаю.

Чувства, так переполнявшие ее, были внове, и она сделала то, что первым пришло в