Unknown - ab4b35f9-bcc9-4486-85d1-16f2de6a07ad

– Заткнись , – простонала Сэм, потянувшись к дверной ручке. – О Боже.

– Я же просил тебя не упоминать имя Господа всуе.

– А я просила тебя воздержаться от проповеди.

Вот. Все вернулось на место.

Пандус, пристроенный к парадной двери Скипа Холланда, сурово напоминал об

изменениях, наступивших после пулевого ранения. Зайдя домой, Сэм позвала отца и

улыбнулась, заслышав жужжание кресла.

– Где там моя дочь, нарушившая комендантский час и не ночевавшая дома?

– Я оставила записку и знаю, что ты ее получил. – Сэм наклонилась и поцеловала

отца в лоб. – Так что нечего жаловаться.

– Доброе утро, детектив Круз. Завтракали?

– Было дело. – Фредди пожал руку Скипу. – Но вы же меня знаете, всегда есть место

для добавки.

– Селия готовила яичницу. Наверно, что-то осталось.

– Если не возражаешь, я отлучусь, - Фредди, направляясь на кухню, одарил Сэм

усмешкой.

Та закатила глаза.

– Зачем ты ему потакаешь? – спросила она отца.

– Он растет. Ему нужен белок.

– Надеюсь, что буду поблизости, когда его метаболизм замедлится и станет ползти

наподобие моего. – Сэм потянулась за стопкой почты на столе. – Выглядишь усталым.

– Могу сказать то же самое о тебе, сержант. Что тебя задержало ночью?

– Работала над делом. Ты же знаешь. – Она взглянула на отца: что-то мелькнуло в его

умудренном взгляде. – Что?

– Я все еще могу читать.

– А. – Она распустила «хвост» и, проведя пальцами по волосам, попыталась

привести те в порядок. – Ты прочел газету. Она ищет крайнего.

– Что предпринимается?

Сэм знала, что имеется в виду департамент, и решила успокоить страхи отца,

рассказав о беседе с Фарнсуортом.

– Шеф снимет тебя с улиц. И с О’Коннора, пока ты дашь показания.

– Он уберет меня от пинков и воплей. Не могу найти бесполезных оправданий для

такой матери, как Дестини Джонсон, вставляющей палки в колеса.

– У нее много друзей – сердитых дружков с оружием. У Фарнсуорта не будет выбора,

кроме как взять тебя под защиту из-за ее угроз.

– Если я попаду под защиту, то со мной уйдет и дело. Я удивлюсь, если ее уже не

забрали за угрозы в адрес офицера полиции.

– Не сомневаюсь, но арестовать ее – не значит нейтрализовать угрозу.

Сэм наклонилась и еще раз поцеловала отца в лоб.

– Не беспокойся.

Ярость отразилась на чувствительной стороне лица.

- Ты это мне говоришь? Когда я сижу тут в кресле и ни черта не могу поделать ради

жизни своей дочери, моего ребенка , которому угрожают те, кто не только имеет желание,

но и средства, чтобы привести угрозу в исполнение? Я только и могу, что беспокоиться. Не

лишай меня этого права, Сэм, не опекай меня. Я от тебя жду иного.

– Прости. Ты прав. – Она подавила глубокий вздох, когда в знак отмщения вернулась

боль в животе. Даже спустя два года приспосабливаться к новому положению отца было

все равно, что ступать по тонкому льду. – Конечно же, ты прав.

– Отнесись к этому серьезно и делай то, что тебе говорят старшие офицеры. В этом

вопросе я доверяю Джо, мне нужно твое обещание, что ты сдержишь слово.

Сэм взяла отца за руку и пожала единственный работающий палец.

– Обещаю.

– Иди переоденься и приходи завтракать.

Поскольку это ее папочка и ему нужно было чувствовать, что он все еще на что-то

влияет, Сэм поступила, как сказал отец, не напоминая, что ей уже тридцать четыре и она

не нуждается в указаниях.

Поглощая яичницу и тосты, Сэм и Фредди обсуждали расследование со Скипом,

пока Селия наливала кофе.

– Я согласен с твоей версией, что здесь замешана женщина, похоже на преступление

по мотивам страсти, - говорил Скип.

– Мы пока не вычислили женщину с таким эмоциональным багажом по отношению

к О’Коннору, который требовался бы, – заявил Фредди.

– Собираемся поговорить с некоторыми бывшими подружками, когда уйдем отсюда,

может, нам повезет, – сообщила Сэм.

– Тебе нужно искать хладнокровного человека, – присоединяясь к теме, заметил

Скип. – Кто под внешним спокойствием сдерживает огромную ярость. Тебе надо найти ту,

с которой неправильно обошлись. Или у кого были сложные отношения с самыми

значительными мужчинами в ее жизни – отцом, бывшем мужем, бывшим любовником.

Мужчины время от времени ее разочаровывали, и сенатор мог оказаться последней

каплей. Критическим пределом.

– Черт возьми, – благоговейно сказал Фредди. – Вы двое – это что-то. Она все видит