Suvor - Unknown

Но стоит копнуть поглубже чью-то жизнь, и всегда открываются сюрпризы. Она подумала о других жертвах, других расследованиях, которые раскрыли тайных любовников, спрятанные банковские счета или бесчисленные незаконные увлечения, всплывшие на свет только потому, что чья-то жизнь прервалась насильственным способом.

И она подумала о своем собственном отце, у которого тоже были секреты и чей роман с другой женщиной разрушил его брак. Даже человек, которого, как она считала, хорошо знала, человек, с которым она встречала каждое Рождество и каждый День Рождения, оказался незнакомцем.

Позже тем же вечером ей пришлось противостоять все тому же незнакомцу, когда они с Габриэлем подъехали к дому Анджелы, чтобы забрать свою дочь. Джейн заметила знакомую машину, припаркованную на подъездной дорожке, и сказала:

- Что здесь делает папа?

- Это его дом.

- Прежде был его домом.

Она вышла наружу и посмотрела на «шеви», припаркованный на своем обычном месте, словно никуда отсюда и не уезжал. Словно Фрэнк Риццоли мог просто шагнуть назад в свою прежнюю жизнь, и все бы стало как прежде. На левом переднем крыле «шеви» красовалась новая вмятина, и Джейн стало интересно, была ли она делом рук девицы Фрэнка, и кричал ли он на нее так же, как когда-то орал на Анджелу, когда та поцарапала дверцу машины. Если достаточно долго встречаешься с одним человеком, начинаешь замечать недостатки даже в самом прекрасном новом любовнике. Когда девица заметила, что у Фрэнка в носу растут волосы, а по утрам плохо пахнет изо рта, как и любого другого мужчины?

- Давай просто заберем Реджину и уедем домой, - прошептал Габриэль, пока они поднимались на крыльцо.

- А что, по-твоему, я собираюсь сделать?

- Не участвовать в привычной семейной драме, надеюсь.

- Семья без драмы, - ответила она, нажимая на дверной звонок, - была бы не моей семьей.

Дверь открыла ее мать. Хотя она и выглядела как Анджела, но была всего лишь ее блеклой зомби-версией, поприветствовавшей их безжизненной улыбкой, когда они вошли.

- Она крепко спит, не беспокойтесь. Ужин хорошо прошел?

- Да. Что здесь делает папа? – спросила Джейн.

Фрэнк прокричал:

- Я сижу в своем собственном доме, вот что я делаю. Что еще за вопрос?

Джейн вошла в гостиную и увидела отца, восседающего в своем прежнем кресле: свергнутый король вернулся, чтобы занять свой трон. Его волосы имели странный черный оттенок крема для обуви… с каких пор он их красит? Были и другие перемены: шелковая рубашка с открытым широким воротом, дорогие наручные часы. Это заставило его выглядеть какой-то Вегас-версией Фрэнка Риццоли. Может, она зашла не в тот дом, а в альтернативную вселенную с андроидом-мамой и диско-папой?

- Я заберу Реджину, - проговорил Габриэль и благоразумно скользнул в коридор. Трус.

- Мы с твоей мамой наконец-то пришли к пониманию, - объявил Фрэнк.

- И что это значит?

- Мы собираемся все исправить. Вернуть все, как было.

- С блондиночкой или без нее?

- Какого черта с тобой происходит? Ты пытаешься все разрушить?

- Ты и сам отлично с этим справился.

- Анджела! Скажи ей.

Джейн повернулась к своей матери, которая стояла, уставившись в пол.

- Ты этого хочешь, мам?

- Все будет хорошо, Джейни, - тихо произнесла Анджела. – Все получится.

- Твой голос полон энтузиазма.

- Я люблю твою маму, - заявил Фрэнк. – Мы семья, мы свили свое гнездо, и мы останемся вместе. Вот что важно.

Джейн смотрела взад-вперед на своих родителей. Отец уставился на нее в ответ, раскрасневшийся и воинственно настроенный. Мать отводила взгляд. Ей так много хотелось сказать, ей следовало сказать очень многое, но время было позднее, и Габриэль уже стоял у входной двери со спящей дочерью на руках.

- Спасибо, что присмотрела за ней, мам, - сказала Джейн. – Я тебе позвоню.

Они вышли из дома и направились к машине. Пока Габриэль пристегивал Реджину в ее детском кресле, входная дверь распахнулась, и Анджела вышла из дома, неся игрушечного жирафа Реджины.

- Она будет вопить как резаная, если вы забудете Бенни, - сказала она, протягивая жирафа Джейн.

- Ты в порядке, мам?

Анджела обхватила себя руками и оглянулась на дом, словно ожидая, что на этот вопрос ответит кто-то другой.

- Мама?

Анджела вздохнула.

- Все идет так, как надо. Этого хочет Фрэнки. И Майк тоже.

- В этом деле мои братья не имеют права голоса. Ты единственная, кому решать.

- Он так и не подписал документы о разводе, Джейн. Мы все еще женаты, а это что-то, да значит. Значит, он никогда не переставал верить в нас.