Suvor - Unknown

- Во сколько вы приехали к дому мистера Готта в то воскресенье?

- Думаю, около десяти часов. Мы с Деброй занесли его внутрь, потому что шкуру надо было снять как можно скорее.

- Вы долго говорили с мистером Готтом?

- Какое-то время мы поболтали. Он был очень взволнован возможностью поработать со снежным леопардом. Это настолько редкое животное, что прежде он не имел с ним дела.

- Он не казался обеспокоенным?

- Нет. Скорее, находился в приподнятом настроении от представившейся возможности. Мы отнесли Ково в его гараж, а затем он проводил нас в дом, чтобы показать нам животных, которых он набивал в течение многих лет. – Роудс помотал головой. – Я знаю, что он гордится своей работой, но нашел это печальным. Всех этих прекрасных существ убили лишь ради трофеев. Ведь я же биолог.

- Я не биолог, - сказал Фрост, - но тоже нахожу это довольно печальным.

- Это их культура. Большинство таксидермистов еще и охотники, и они не понимают, почему кто-то выступает против. Дебра и я старались проявить вежливость. Мы покинули его дом около одиннадцати, вот и все. Я не знаю, о чем еще рассказать. – Он переводил глаза с Джейн на Фроста и обратно. – Так что насчет шкуры? Я жажду узнать, нашли ли вы ее, потому что она охренительно ценна для…

- Алан, - остановил его Миковиц.

Двое мужчин переглянулись и замолчали. В течение нескольких секунд никто не произносил ни слова, повисла настолько многозначительная пауза, что с таким же успехом можно было включить сигнальное предупреждение: «Что-то не так. Они пытаются что-то утаить».

- Эта шкура охренительно ценна для кого? – спросила Джейн.

Миковиц чересчур поспешно ответил:

- Для всех. Эти животные невероятно редкие.

- Насколько именно редкие?

- Ково был снежным леопардом, - пояснил Роудс. – Пантера унция 40, обитают в горных массивах Центральной Азии. Их мех толще и светлее, чем у африканских леопардов, и во всем мире их осталось менее пяти тысяч. Они похожи на призраков, ведут одиночный образ жизни, их трудно обнаружить и с каждым днем они становятся все более и более редкими. Импортировать их шкуры незаконно. Незаконна даже продажа шкуры, новой или старой, в другой штат. Вы не сможете купить или продать ее на открытом рынке. Вот почему мы так хотим знать ответ. Нашли ли вы Ково?

Вместо того чтобы ответить на его вопрос, Джейн задала другой.

- Чуть ранее Вы кое о чем упомянули, доктор Роудс. О соглашении.

- Что?

- Вы сказали, что отвезли Ково к таксидермисту, в соответствии с соглашением. О каком соглашении Вы говорили?

Роудс и Миковиц отводили от нее глаза.

- Джентльмены, это дело об убийстве, - настаивала Джейн. – Мы все равно это выясним, и, уверяю, вам не понравится моя плохая сторона.

- Расскажи им, - сказал Роудс. – Они должны знать.

- Если это всплывет наружу, Алан, общественность уничтожит нас.

- Скажи им.

- Ладно, хорошо. – Миковиц бросил на Джейн несчастный взгляд. – В прошлом месяце мы получили предложение от потенциального спонсора, от которого не смогли отказаться. Он знал, что Ково болен, и о том, что, скорее всего, его придется умертвить. В обмен на свежую неповрежденную шкуру животного он бы сделал значительное пожертвование зоопарку Саффолка.

- Насколько значительное?

- Пять миллионов долларов.

Джейн уставилась на него.

- Снежный леопард и впрямь так много стоит?

- Для этого спонсора да. Это выигрышное… беспроигрышное предложение. Ково в любом случае был обречен. Мы получаем крупную сумму наличными и остаемся на плаву, а спонсор получает редкий приз для своей комнаты трофеев. Его единственным условием было молчание. И он выбрал в качестве таксидермиста Леона Готта, потому что Готт – один из лучших. И я думаю, что они уже были знакомы. – Миковиц вздохнул. – Во всяком случае, именно поэтому я и не хотел об этом упоминать. Соглашение весьма деликатное. Оно может выставить наш зоопарк в плохом свете.

- Потому что вы продаете редких животных тому, кто больше заплатит?

- Я с самого начала был против этой сделки, сказал Роудс Миковицу. – Я говорил тебе, что она выйдет нам боком. А теперь общественность выльет на наши головы ведро дерьма.

- Послушайте, если мы сможем сохранить это в тайне, то нам удастся спастись. Мне просто нужно знать, что со шкурой все в порядке. Что она надлежащим образом снята и обработана.

- Мне жаль говорить Вам это, доктор Миковиц, - произнес Фрост, - но мы не нашли шкуру.

- Что?

- В доме Готта не было никакой леопардовой шкуры.