Mirror - Unknown

Ханна выглядела смущенной.

– Хм, я не пила за измену.

Эмма прижала ладонь ко рту.

– Ой, да. Я запуталась в вопросах. На секунду я подумала, что это про человека, который спал с кем-то, кто уже был в отношениях… Как ты сделала с Томом. О, черт… кажется, я сказала слишком много, - закончила она. Лицо Ханны стало просто малиновым.

Кара была в шоке.

– Том? Как, мой бывший парень? – взвизгнула она.

Эмма повернулась ко мне подмигнула, и я прыснула от смеха, который никто не заметил, потому что они были слишком поглощены просмотром склоки Кары и Ханны. Я схватила свое пальто и сумку, и проскользнула к двери, используя это как идеальное время для побега. Я уже собиралась уходить, когда Эмма подошла ко мне.

– Забавно было, не правда ли? – она усмехнулась.

– Ты спасла меня, – ответила я с благодарностью.

– От этой шлюшки? Знаешь, я ее терпеть не могу.

Я уставилась на нее, открыв рот.

– Нет, ты серьезно? Я думала, что все от нее без ума. Она так красива и уверена в себе, и одевается в стиле «Шордича» (прим. пер. - Shoreditch – это самый оживленный и модный район Лондона с лучшими местами развлечений, обитателями которого, по большей части является творческая молодежь).

Эмма закатила ярко-голубые глаза,

– Ладно, она красивая, но, кажется, что у нее есть только одно платье, и ее личность – колючая как решетка, настолько, что больно находиться рядом с ней больше часа.

Я начала смеяться, удивившись ее словам. Кто бы мог подумать, что кто-либо еще может видеть нелепость повязки из искусственных цветов на голове Ханны и ее якобы душы «Хиппи»?

– Боже мой, я чуть не плачу от счастья от твоих слов! – воскликнула я, – Я думала, что я была единственной, кто ненавидит ее.

Эмма усмехнулась своими густо-покрытыми красной помадой губами.

– Поверь мне, ты не одинока в этом, детка. В любом случае, мы должны выпить по коктейлю и поделиться рассказами о нашем анальном опыте.

Из меня вырвался скулящий звук, и Эмма вопросительно посмотрела на меня. О Боже, лгать или не лгать?

Я пошла на компромисс, решив приврать только наполовину.

– Хм. Эта часть не была на самом деле правдой. У меня никогда не было анального секса. Я просто выпила, потому что я задыхалась от кренделя, которым умудрилась подавиться, и тогда было слишком поздно, чтобы сказать нет.

Она откинула голову назад и издала гортанный гогот.

– Ладно, так почему ты просто не сказала Ханне, что ты случайно выпила, а не хотела признаться, что тебя кто-то брал в попу?

Я покраснела, поморщившись от ее слов.

– Я думаю, я хотела бы быть похожа на девушку, у которой это было, – призналась я. На секунду, это было довольно увлекательно наблюдать, как Эмма смотрит на меня, как на ненормальную.

– Детка, любая может быть такой девушкой. Я уверена, что ребята стоят в очереди, чтобы сделать с тобой… это. – усмехнулась она.

Я посмотрела на нее с сомнением.

– Нет, не стоят.

Она заставила меня замолчать взмахом руки.

– Ты просто ищешь их не там, где нужно. В следующие выходные, ты едешь со мной. Напиши мне, – сказала она, послав мне воздушный поцелуй и развернувшись на высоченных шпильках своих сапог.

Она оставила после себя только облако аромата «Мисс Диор Шери», а я пыталась представить, каково быть такой, как Эмма. Возможно, если бы я начала пользоваться духами вместо клубничного спрея для тела, который я купила оптом по акции два года назад, мне не пришлось бы врать о случайном сексе.

Я посмотрела вниз, на мокрый крендель, который я все еще держала в руках и поняла, что мне предстоит пройти долгий путь.

Глава 4

Я проснулась, громко застонав, вспоминая, что произошло на вечеринке. Я все еще не могла разлепить свои сонные глаза и вслепую пыталась найти свой мобильный, чтобы позвонить Ларе – моей лучшей подруге.

Она была первой, кому я могла рассказать о чем-то таком унизительном, что могло случиться только со мной. Мое ужасное невезение с мужчинами она оборачивала в общее веселье и, в итоге, даже я сама начинала смеяться вместе с ней, и это помогало забыть, как больно было в глубине души... А уж случай с «укусом» дал нам пищу для веселья на несколько лет вперед.

Лара распрощалась со своей девственностью на год раньше, чем установленный законом предел, в возрасте пятнадцати лет. Его звали Марк, он ходил в школу неподалеку от нас в Гилдфорде, и это было лишь один раз. Она была не совсем уверена можно ли вообще это как секс расценивать, потому что хоть он и проник в нее, но это длилось всего пару секунд, и он не вошел полностью. Марк никогда больше ей не звонил.