Kathryn Perez - Therapy

Я испугалась, когда телевизор включился на канале музыки. Заиграла «We Belong Togethe», Гевина Дегро, и Джейс бросил пульт на кровать.

Я подняла взгляд и за синими сапфирами его глаз увидела желание. Моя голова закружилась от этого. Потребность друг в друге была повсюду — наконец-то она была неоспоримой. Он решительно направился ко мне, и когда я стояла там под его взглядом, казалось, что весь воздух в комнате исчез. Я едва могла дышать. Он остановился в дюйме от моего тела и наклонился так, что его губы были дразняще близко к моим, так близко, что я могла почувствовать его теплое дыхание на моем лице и запах мяты, смешанный с виски.

Это было опьяняюще.

— Ты знаешь, как много раз я хотел поцеловать эти губы? — он прошептал, сдерживая себя, делая акцент на каждом слоге. Это сводило меня с ума. Я ничего не могла поделать с образами, которые пронеслись в моей голове, о его губах на моих, на моем теле.

Его рот был мучительно близко к моему, но не касался. Я закрыла глаза и попыталась дышать. Я почувствовала головокружение, а мои ноги стали неустойчивыми. Он мучительно медленно протянул руку и потер подушечкой пальцев мою нижнюю губу. Его глаза потемнели и с жадностью переместились от моих глаз к моему рту.

— Сейчас я собираюсь поцеловать тебя, Джесс, — прошептал он так тихо, что я едва могла расслышать его. — Я собираюсь поцеловать тебя так, как никто не целовал тебя прежде.

Боже мой.

Он наклонился вперед и легко коснулся моих губ. Мягкий стон покинул мой рот, и мое дыхание смешалось с его. Но он остановился слишком рано и увлажнил свои губы языком.

— Джесс, после того как я поцелую тебя, а сделаю я это очень скоро, я положу тебя на кровать и буду заниматься с тобой любовью, как никто не делал это прежде.

Шквал безусловного удовольствия от его слов прошел через все мое тело и прямо к моему сердцу, которое говорило остановить его, потому что он был пьян, но эгоистичная часть меня безумно его хотела. Это была сторона Джейса, которую я так давно хотела увидеть. Я всегда любила доброго Джейса-друга, но раскованный, властный, невероятно сексуальный Джейс, который стоял передо мной, разжигал во мне огонь. Тяжело сглотнув, я посмотрела в его глаза и кивнула, закусив свою нижнюю губу и пытаясь удержать себя от того, чтобы сказать что-то, что разрушит этот момент. Он еще даже не целовал и не трогал меня, но мое тело уже реагировало на него в местах, которым обычно требовалось больше, чем просто контакт глазами.

Он скользнул рукой по задней части моей шеи, крепко схватил, и в этот момент я полностью подчинилась ему. Я хотела почувствовать его губы на своих больше, чем хотела дышать. Он страстно захватил мой рот. Его язык нежно прикоснулся к моим губам, и я открылась для него. Когда наши языки встретились, они переплелись в яростном танце, и сексуальная энергия между нами усиливалась с нашими ускоряющимися движениями, касаниями, похотью. Виски и мята дразнили меня, и я хотела большего, нуждалась в большем от Джейса, но не только физически, я также жаждала любви, которую он предлагал с каждой лаской. Мое сердцебиение ускорилось, кожа вспыхнула, и каждая клеточка моего тела была на краю. Этот поцелуй был самым захватывающим сексуальным опытом в моей жизни, но это было гораздо больше. Я была со многими парнями, но этот поцелуй заставил все предыдущие исчезнуть из памяти. Это был не просто поцелуй. Это было обещание, явная, грубая демонстрация ощутимой любви. Мое сердце это никогда не забудет, и оно уже никогда не будет прежним.

Я наклонилась, желая попробовать больше, но он отстранился, и у меня вырвалось хныканье.

— Джейс, я...

— Шшшш, Джессика, — сказал он тихим голосом. Когда он так произносил мое имя, мой желудок сжимался, а рот наполнялся слюной в ожидании его следующих действий. — Ляг на кровать, Джесс, — приказал он.

Я замерла, как только почувствовала, что уперлась ногами в кровать. Он стоял передо мной с непоколебимой уверенностью, источая тонны мужества. Он нагнулся, запустил пальцы под край своей футболки и потянул ее через голову. Я опустила взгляд на его рельефный пресс, которым всегда восхищалась. Он начал расстегивать свои темные джинсы, внутри которых на боксерах мои глаза наткнулись на фразу «Ты счастливица!». Это было довольно правдиво. Он спустил штаны, позволил им упасть вокруг его щиколоток, и все, что на нем осталось — это боксеры «Найк». Ини идеально обтягивали его загорелые ноги, ну, и все остальное.