Kathryn Perez - Therapy

Я никогда не видела такого страдальческого выражения на лице Джейса, никогда. Это было ужасно, и я была причиной этого.

Дни сменялись днями.

Каждый день он отправлял мне сообщение за сообщением, умоляя поговорить с ним, но я не отвечала. В ночь перед его переездом в Вако он пришел ко мне домой пьяный. Я никогда не забуду, как открыла дверь и увидела его. После того как я не видела его столько дней, он выглядел даже красивее.

— Джейс? Что ты здесь делаешь, и почему от тебя воняет алкоголем?

Он лениво улыбнулся, когда ответил мне:

— Я завтра уезжаю, Джесс. Я просто хотел сказать «прощай» моей лучшей подруге.

Я посмотрела на его все еще заведенный пикап, и поняла, что он, пьяный в задницу, приехал ко мне домой на машине.

— Джейс, ты пьян! Ты не можешь водить в таком состоянии. Ты же убьешь кого-нибудь. Я отвезу тебя домой. А ты можешь попросить кого-то забрать твой пикап утром. Подожди здесь, я возьму свои ключи.

Я взяла ключи, схватила его за руку и повела к своей машине. Он положил голову мне на плечо и громко вздыхал, уткнувшись носом в мои волосы. Моя кожа покрылась мурашками, и желудок сделал сальто из-за его близости ко мне.

— Мне нравятся твои волосы, Джесс. Это самые красивые волосы, которые я когда-либо видел, и они так хорошо пахнут.

— Заткнись, Джейс. Ты пьян и не знаешь, что говоришь, — сказала я, хотя на самом деле хотела услышать каждую пьяную вещь, которую он обо мне говорит.

Даже если я знала, что это не было правдой.

Я впихнула его на пассажирское сиденье и закрыла дверь, и, качая головой, пошла к своей стороне. Я молча села, завела машину и выехала с подъездной дорожки.

— Я еще не готов ехать домой, Джесс. Давай просто поездим вокруг, — прошептал он, откинув голову на подголовник.

— Джейс, ты должен поехать домой и отоспаться. Завтра у тебя важный день, плюс я не хочу с тобой кататься. Я помогаю тебе только потому, что не могу позволить тебе убить себя, разъезжая в таком состоянии.

Он повернул голову в сторону, чтобы посмотреть на меня с грустью в его налитых кровью глазах.

— Джесс, не ненавидь меня больше.

Я едва сдерживала себя, чтобы не остановить машину на обочине, потянуться и обнять его. Я хотела признаться, как сожалею о том, что сказала, умолять его простить меня, но не сделала этого, потому что яркое изображение его с той девушкой все еще было слишком болезненным. Прощения не даются мне легко. На самом деле, они обычно никогда не даются. После того, как я выбрасываю кого-то из своей жизни, они никогда не возвращаются.

— Мне жаль, что это не могла быть ты, Джесс, — сказал он и потянулся, чтобы заправить мои волосы за ухо. — Что это не ты была в бассейне со мной. Прости меня, не ненавидь меня больше.

Мое сердце заколотилось, а голова закружилась. Я понятия не имела, что сказать на это, потому что тоже хотела бы, чтобы я была той девушкой в бассейне. Я сжала руль крепче. Он потянулся, схватил меня за руку, сжал ее и переплел мои пальцы со своими.

— Моя мама все еще в загородном клубе. Там проходит моя прощальная вечеринка, — сказал он, когда его большой палец потирал кожу на тыльной стороне моей ладони. — Она обычно остается до закрытия. Зайди ко мне. Я просто хочу провести время с тобой, прежде чем уеду, — его рука сжала мою, и он продолжил: — Я чувствую, что как только уеду, никогда снова тебя не увижу.

Его слова, действия, даже само его присутствие — этого всего было слишком много. Его глаза захватили мои, и я почувствовала, как миллион бабочек запорхал у меня в животе. Я знала, что он был пьян, но при этом знала, как сильно хотела побыть с ним, несмотря на мой гнев из-за того, что он ранил меня. Я знала, что он не сделал это умышленно, но это ничего не меняло, боль была все еще настоящей.

— Ладно, — прошептала я, поддаваясь своим желаниям.

***

Прежде я никогда не была в комнате Джейса. Я всегда думала, что он никогда не просил меня подняться наверх, потому что беспокоился о том, что я хотела от него большего, чем дружбу. Осмотревшись, я заметила, что, как и остальная часть дома, комната была огромной. Большой плазменный экран со всеми возможными игровыми системами висел на стене, напротив него была огромная двуспальная кровать. Спортивные плакаты заполняли всю стену, и повсюду была символика Бэйлорского университета. В углу валялись два огромных кресла-мешка, и стоял стеллаж, заполненный трофеями и медалями за всевозможные спортивные достижения.