Kathryn Perez - Therapy

Он протягивает руку и смотрит на меня в ожидании. Я протягиваю ему руку и беру его. Мне тепло и комфортно, как и ему. Я смотрю на него, и он улыбается, притягивая меня ближе к своему телу. Он обхватывает меня своими сильными руками и сжимает. Мы вместе делаем глубокий вдох и одновременно выдыхаем, пока его голова покоится на верхушке моей головы. Я чувствую себя расслабленно, поскольку все мысли покинули мой разум. Все, кроме одной: я так благодарна этому человеку.

— Просто доверься мне, ладно? — шепчет он. Я киваю ему в грудь и удивляюсь, как мне так повезло. Я не заслуживаю его. Джейс прав, я уничтожу и его тоже, я испорчу отношения с Кингсли так же, как я делаю это со всеми, кого встречаю.

— Я знаю, метание телефона было как-то связано с ним. Я не буду вмешиваться, но ты должна двигаться дальше, Джесс. Эта ситуация держит тебя в заложниках. Ты не можешь всегда оставаться на этой карусели. Прошло уже шесть лет, это слишком долго.

Он прав, и я знаю это. Я не могу удержать свою школьную любовь навсегда.

— Я попытаюсь, — это все, что я говорю. И снова я благодарна ему, потому что он больше ничего не говорит.

26 глава

«Поплачь. Прости. Выучи урок. Двигайся дальше».

Стив Мараболи

Кингсли

— Правда, мне не нужно, чтобы ты отвозил меня на встречу. Очень мило с твоей стороны предложить мне, но мне нужно сделать это самой. Давай просто надеяться, что этот новый терапевт не превратится в катастрофу, как получилось с первым.

Я разочарован, но при этом счастлив, что она старается и чувствует себя сильной настолько, чтобы идти в одиночку. Наблюдать за ней с детьми в «YMCA» было восхитительно. Я мог видеть, что внутри нее что-то изменилось в течение этих нескольких часов. Я знал, что внутри нее есть эта женщина. В воде она была естественной, и дети мгновенно ее полюбили. Она была с ними очень терпелива и все время улыбалась.

— На что ты там ухмыляешься? — спрашивает она, надевая обувь.

— На тебя, — отвечаю я.

— Меня, почему? — она дарит мне кривоватую улыбку, и я ничего не могу поделать, но хочу взять ее лицо в руки и поцеловать ее прямо здесь и сейчас. Моя потребность в ней не ослабевает. И с каждым мгновением, которое мы проводим вместе, она только растет. Я должен сдерживать себя. Она не готова. Она по-прежнему любит его, и я вполне уверен, что если бы прямо сейчас он прибежал обратно к ней, она бы позволила ему. Я не хочу половину ее сердца. Я хочу все полностью.

— Я просто думал о твоей помощи с детьми, — говорю я ей. — Ты действительно поразила меня. Ты проделала хорошую работу, и было приятно видеть, что ты счастлива.

Она встает и теребит свой рукав. Она делает это, когда нервничает. А она всегда нервничает, когда получает комплименты. Джессика так привыкла быть подавленной, что комплименты чужды ей. Самое печальное заключается в том, что я думаю, что она сама свой злейший враг. Я думаю, что она сама принижает себя сильнее, чем другие люди.

— Эй, прими комплимент. Ты была великолепна. Прими это дерьмо и гордись собой.

Она краснеет.

Черт! Почему она это делает?

Смахнув несколько прядей волос с ее лица, мои пальцы нежно касаются ее шеи. Она немного напрягается, отзываясь на мои прикосновения, и между нами вибрирует сексуальное напряжение. Я хочу ее и знаю, что она хочет меня. Я хочу гораздо больше, чем просто касаться ее волос. Я хочу больше этой женщины, гораздо больше. Я хочу навсегда стереть этого парня из ее памяти и прочно войти в ее сердце.

— Тебе нужно побриться, — бормочет она, а потом нервно поворачивается и идет в сторону кухни. Я трогаю подбородок, чувствуя щетину. Она права, мне нужно побриться в ближайшее время.

Она хватает бутылку воды из холодильника и кладет ее в сумочку.

— Мне нужно идти.

— Могу я хотя бы подвезти тебя до автобусной остановки?

Она улыбается, когда говорит:

— Конечно.

— Отлично. Как насчет ужина сегодня вечером, у меня дома? — я вижу, как она меняется в лице, и я знаю почему. — Ты не можешь продолжать вести себя странно по поводу прихода в мой дом. Это нормально. Ты бы понравилась Лили. Я знаю это. Нет ничего плохого в том, что у меня есть друг. Мы можем снова приготовить что-нибудь, — я подмигиваю и улыбаюсь ей, пытаясь поднять настроение.

Она смотрит на меня тем взглядом, что хочет сказать «да», но она чувствует, что правильный ответ «нет».

— Скажи да, Джессика, — подталкиваю я ее.

— Ладно, но только если я не должна буду готовить ничего сложного, — она перекидывает сумочку через плечо и открывает дверь для нас.