Kathryn Perez - Therapy

— Я ухожу, Джесс. Ты можешь пойти со мной или с ним, если ты действительно этого хочешь, но когда ты проснешься завтра и вспомнишь этот вечер, просто знай, я действительно имел в виду то, что сказал. Все, что тебе нужно сделать, это сказать слово, и я буду тут. Мы можем разобраться во всем и попробовать исправить то, что сломали, — говорит Джейс. Я хочу верить ему. Он хочет верить себе в это время.

Кингсли берет меня за руку.

— Давай, пошли.

Я просто киваю и иду рядом с Кингсли, пока он направляет меня. Я оглядываюсь на Джейса, но ничего не говорю. Мне нечего сказать прямо сейчас. Я не верю его обещаниям.

***

В голове стучит, когда я открываю глаза, и свет, мерцающий сквозь окна, почти ослепляет меня. Я стону, сжимая закрытые глаза, и переворачиваюсь в позу эмбриона. Во рту такое ощущение, будто я жевала ватные шарики, а в моем горле как в пустыне сахара.

— Ой, смотрите, кто проснулся. Проснись и пой, пьянчужка, — говорит он слишком громко, и я просто хочу вернуться в сон.

— Уходи, Кингсли. Мне нужно еще поспать.

— Ни за что, поднимай свою задницу. Уже почти полдень, а мы должны кое-где быть через час, — он раздвигает шторы, что делает эту чертову комнату еще светлее. — Иди прими холодный душ, а я приготовлю тебе что-нибудь поесть. Никаких отговорок, особенно после той гадости, что я занимался с тобой прошлой ночью. Ты, похоже, худшая пьяная женщина, которую я когда-либо встречал, настоящая заноза в заднице.

У меня кружится голова, когда я пытаюсь вспомнить все, что произошло прошлой ночью. Я помню бар, Джейса, Кингсли и меня, выставляющую себя полной дурой. После этого я помню только то, как я изо всех сил держалась за Кингсли, пока он мчался по темным улицам города ко мне домой.

Дерьмо! Я не помню, что случилось, когда мы попали сюда.

— Что я сделала? Боже, я почти боюсь услышать ответ. Мы занимались сексом? Было ли это ужасно? Я блевала? Что? — спрашиваю я отчаянно.

Смех наполняет комнату, гремя в моей больной голове, и я смотрю на него в упор. Он стоит у подножия моей кровати в той же одежде что и вчера вечером, только без шапочки. Его волосы в беспорядке, и если он не побреется в ближайшее время, у него появится борода. Из-за щетины едва можно увидеть его большие ямочки.

— Что смешного? Прекрати смеяться надо мной, — дуюсь я.

— Ты действительно не помнишь?

Я осторожно качаю головой из стороны в сторону и подтягиваю колени ближе к груди, обнимая их.

— Ты заблевала все вокруг себя, весь подол передней части этого распутного красного платья. Ну и скатертью дорожка. Я просто выбросил его.

— Что ты сделал? Боже мой, Кингсли! Мне нравится это платье.

Вдруг, до меня доходит, что я нахожусь в одной из моих футболок и паре трусов. Я смотрю вниз и вижу надпись «Еr Мher Gherd», украшающую мою старую футболку. Я осматриваю пол и вижу рядом свои каблуки и черные кружевные стринги, в которых я вчера была...

— Ты меня раздевал? Ты снял мои трусики? Что за черт, Кингсли! Как неловко! — я чувствую, как краска стыда окрашивает мое лицо.

Что еще, черт побери, случилось прошлой ночью?

Он скрещивает руки на своей широкой груди и говорит с ухмылкой Чеширского кота:

— Собственно говоря, ты сама сняла их с себя. Чтобы быть более конкретным, ты попыталась станцевать небольшой стриптиз для меня, хотя едва ли могла стоять в этих нелепых туфлях, — он выгибает бровь, и я затихаю. — Ты сняла туфли, нагнулась спиной ко мне прямо в этом платье, все время двигая попкой, и сняла стринги. Ты крутила их на кончике пальца, а затем продолжила блевать перед собой.

О, боже.

Если мне было плохо до этого, то теперь мне в сто раз хуже. Если бы сейчас была возможность провалиться сквозь землю, я бы с радостью прыгнула прямо туда. Я в ужасе натягиваю одеяло на лицо.

— Ох, черт, нет, ты не спрячешься от этого. Я убирал за тобой, раздел тебя и уложил в кроватку. Что есть, то есть. Смирись с этим. Я спал на диване. Так что, отвечая на твой вопрос, нет, секса у нас не было, и если бы он у нас был, то могу обещать тебе, это не было бы ужасно. Теперь вставай, иди в душ и оденься, женщина.

Я слышу, как закрывается дверь моей спальни, и переворачиваюсь и начинаю бить ногами, как ребенок, впавший в истерику.

Этот мужчина невозможен.

Я закрываю глаза и выдыхаю. Лицо Джейса мелькает перед моим мысленным взором. Я медленно сажусь и добираюсь до своего телефона. Четыре сообщения от него. Я боюсь их читать, но все равно провожу пальцем по экрану.