Harper Sloan - Axel

Мы выходим из машины и направляемся к зданию. Ди прекрасно выглядит в облегающих джинсах, длинном свитере и, конечно же, в обуви на тонкой шпильке. Она пыталась заставить меня выбросить мою старую одежду, но я остаюсь верна своим старым привычкам. У меня никогда не будет ее отменного чувства стиля, но я, наконец, могу придерживаться своих собственных предпочтений в моде.

Сквозь высокие – от пола до потолка – окна салона я вижу Свэя, который машет нам руками, как сумасшедший. Он одет так же, как и Ди, в неимоверно облегающие джинсы и длинный розовый свитер. С той лишь разницей, что его свитер расходится в области талии и на локтях. Он выглядит как огромный шар сахарной ваты. Его сапоги высотой до колен, в отличие от моих на плоской подошве, располагают опаснейшими пятидюймовыми каблуками. На голову он нацепил длинный светлый парик, собранный в гладкий конский хвостик. Господи, если бы я не любила его, я бы расхохоталась.

— Похоже, он сегодня чересчур возбужден, — усмехается Ди.

Когда мои ноги приводят меня к салону Свэя, дверь «Корп секьюрити» распахивается и передо мной предстает Аксель собственной персоной. Руки скрещены на широкой груди, а на губах залегла самодовольная ухмылка. Я застываю с вытянутой рукой, собираясь открыть дверь, и Ди врезается в меня на полном ходу.

— Ух ты, — слышу я позади себя бормотание Ди. Вот именно – «Ух ты». Темные джинсы идеально облегают его мощные бедра, а зеленая майка хенли с длинными рукавами плотно обтягивает его торс. Его густые черные волосы в том же беспорядке, в каком я оставила их этим утром, когда запускала в них пальцы и крепко прижимала его голову к своей киске. Эти зеленые глаза, которые я так люблю, ярко сверкают.

Мои трусики мгновенно промокают.

— Иди сюда, подари своему мужчине немного любви, — кричит он, и мои трусики поражает очередная волна влажности.

Я бросаю свою сумочку в руки Ди и устремляюсь к Акселю. Я слегка подпрыгиваю, он подхватывает меня под задницу и приподнимает, прижимая к себе. Я чувствую каждый твердый дюйм, соприкасающийся с моим телом. Из меня вырывается тихий стон, я впиваюсь в него губами и погружаюсь в один из лучших поцелуев своей жизни.

Он сжимает мою задницу, а затем выпускает из своего плена мои губы и одаривает улыбкой.

— Привет, Принцесса.

— Привет, малыш.

И в этот самый момент раздается визг.

— О, милостивый Иисус. Ты НЕ говорила Свэю, что знакома с этим самцом, нет, НЕ ГОВОРИЛА. Господь Всемогущий, мне нужен холодный душ после такого, подруга. Ты опустишь свою миленькую пятую точку в мое кресло и расскажешь Свэю про него все. Поведаешь о каждой восхитительной детали, если ты понимаешь, о чем я. Святые небеса, мне нужно выпить.

Я поворачиваю голову, по-прежнему находясь в руках Акселя, и смеюсь, глядя на Свэя. Он стоит в дверях салона и обмахивает лицо руками.

— Что это? — тихо бормочет Аксель мне на ухо, так тихо, что слышу его только я.

Обернувшись к нему и лучезарно улыбаясь, я говорю:

— Это Свэй.

— Я не знаю, смеяться мне или бежать, — усмехается он.

— Я бы побежал, жеребец, — визжит Свэй, заглушая мой смех. — О, божечки, я бы побежал. И когда решишься на это, обязательно сними рубашку… О, боже милостивый, да!

Я просто умираю со смеху и чуть не выпадаю из рук Акселя. Когда я, наконец, прихожу в себя, я вскидываю голову и вижу его улыбающуюся физиономию. Его губы растянуты в улыбке, а глаза наполнены любовью.

— Обожаю твой смех, Принцесса. Это самый красивый звук на свете.

Он осторожно ставит меня на ноги и протягивает руку Свэю.

— Холт Рид, приятно познакомиться.

— О, сладенький, а уж как мне приятно… как приятно. Меня зовут Свэй, но ты можешь звать меня как угодно, — он манерно кладет свою руку в огромную ладонь Акселя и склоняется в реверансе. На сей раз Ди присоединяется ко мне, и мы вместе с ней смеемся над проделками Свэя. Смотреть на них двоих – все равно, что наслаждаться одним из самых забавных зрелищ, которые я когда-либо видела. Низкорослый Свэй со своей округлой упитанностью втиснутой в обтягивающую женскую одежду, выглядит нелепо рядом с шестью футами и шестью дюймами чистой брутальности Акселя.

— Эй, Рид... мы закончим с этим дерьмом или ты планируешь застрять здесь на весь гребаный день? — слышу я глубокий баритон Грега, доносящийся из открытой позади Акселя двери.

— О, Господь Всемогущий… есть еще? — спрашивает Свэй. Он оглядывается на меня и его длинный хвост ударяется о грудь Акселя. Я не могу ответить, потому что при виде ужаса на лице Акселя меня снова распирает от смеха.