Harper Sloan - Axel

— Все еще болят? — спрашивает он. Но его голос звучит так, словно он стоит в конце тоннеля. — Хм… не можешь говорить, да, детка? Только представь, как тебе будет приятно, когда я глубоко засажу свой член в эту горячую киску, когда я трахну тебя так сильно, что ты будешь чувствовать меня еще несколько дней. Я сделаю так, что ты утонешь в удовольствии, отымею тебя по полной программе.

Он доводит эту истину до моего сознания еще одним толчком бедер. Я закрываю глаза, настолько одурманенная всем тем, что он вытворяет с моим телом, что даже не могу здраво мыслить.

Его рука отпускает мою грудь, и как только я собираюсь запротестовать, чувствую теплое давление его губ. Его язык обводит ореолу соска, перебирается вниз к нежной коже под грудью, а затем скользит обратно, накрывая губами сосок со штангой и жестко за него потянув.

— О Боже, не останавливайся… пожалуйста, только не останавливайся, — прошу я, фанатично потираясь о него и отчаянно пытаясь достичь оргазма.

Его пальцы порхают по моему животу и спускаются все ниже и ниже. Он раздвигает мои складочки и сильно надавливает большим пальцем на мой клитор.

— Мокрая. Насквозь промокшая. Не могу дождаться, когда ртом смогу вылизать весь твой нектар.

Он кружит большим пальцем и вновь впивается своими губами в мои, поглощая крик удовольствия, срывающийся с губ, когда меня накрывают мощнейшие волны оргазма. Я чувствую себя так, словно мое тело только что накачали наркотиками, обретая новую жизнь с каждым всполохом наслаждения возносящего меня до небес. Его язык переплетен с моим, и этот поцелуй полон восторженного исступления. Наши языки цепляются друг за друга, пока он медленно возвращает меня на землю, небольшим толчком бедра задевая все еще пульсирующую киску. Он напоминает мне о том, что он по-прежнему более чем готов продолжить начатое, когда я чувствую, как его толщина снова трется об меня.

— Черт, детка… так приятно снова чувствовать тебя в своих руках.

Я всматриваюсь в его глаза, пытаясь полностью сосредоточиться на выражении лица, чтобы понять слова. Резкость, которая обычно искажала его поразительно-красивое лицо, исчезла, и ее место заняла искренняя привязанность. Он стал похож на прежнего Акселя, того, который был настолько влюблен в меня, что все остальное не имело значения. В этот момент я почти верю в это, почти верю, что мы снова можем вернуться к тому, что у нас было, и, несмотря на пережитое нами, я понимаю, что хочу этого. Я хочу вернуть Акселя. Я хочу вернуть нас и нашу любовь. Никогда раньше я не чувствовала такого, даже находясь вдали от него. Возможно, последние несколько лет время было не на нашей стороне, но сейчас… Я надеюсь, что судьба решила полюбить меня и подарить для разнообразия кусочек счастья.

— Что мы делаем, Аксель? — спрашиваю я, смыкая руки вокруг его шеи и прижимаясь лбом к его груди. Что мы делаем? У меня нет ответа на этот вопрос, но я надеюсь, он не отнесется к произошедшему, как к ошибке. Меня бы это просто убило.

— Я не знаю, Принцесса. Не знаю. Но чувствую себя так охренительно, что не могу это игнорировать, — он обхватывает руками мое лицо, вынуждая посмотреть на него. — Нам предстоит разобраться с кое-каким дерьмом, Иззи… и я не отпущу тебя, пока мы все не выясним. Не дам тебе уйти. Ты же чувствуешь это? Иззи, все, что мы когда-то испытывали по-прежнему внутри нас, и я не позволю тебе оттолкнуть меня. Мы не просто так вновь появились в жизни друг у друга, на то была причина.

Я киваю, потому что не знаю, что еще сказать. Он прав. Я просто должна верить, что когда мы сядем и воскресим в памяти все эти воспоминания прошлого, он будет так же крепко держать меня в своих объятиях.

— Хорошо, Аксель. Ты прав, мы должны поговорить.

Белые флаги выброшены и свободно развеваются. Я вновь опускаю голову вниз и прислоняюсь к его груди. Его сердце бешено колотится у моего уха, а его запах, который сейчас смешан с моим возбуждением, врывается в мой разум и овладевает чувствами и эмоциями. Я поднимаю руки вверх, обхватываю и крепко сжимаю его в своих объятьях. Он еле слышно вздыхает, устраивая мое тело так, чтобы притянуть меня к себе еще ближе и просто наслаждаться моментом единства наших сердец, вновь обретших друг друга.

Умиротворение. Даже несмотря на страх перед всем тем, что мне предстоит ему рассказать, моя душа пребывает в состоянии покоя.

Громкое покашливание возвращает меня на землю. Я наклоняюсь в сторону и смотрю поверх плеча Акселя, натыкаясь на озорной взгляд Мэддокса. Это такое редкое зрелище, что я на мгновение теряю дар речи. Он выглядит иначе, когда дает выход своим эмоциям, он выглядит молодым и беззаботным, существенно отличаясь от того Мэддокса, который славится своим суровым пронзительным взглядом.