Ты - Алана Инош

И я, собравшись с духом, набрала номер. Шагая с работы под снегопадом, я слушала гудки в мобильном, а мои новые белые сапоги скрипели по пушистому покрывалу, блестевшему в свете фонарей. Трубку могла взять и Светлана, чего мне не очень хотелось, но – что поделаешь…

– Да.

Это был сам отец. Ощущения – будто разрез по едва зажившему.

– Привет, пап…

На том конце линии – жутковатая пауза. Скрип моих шагов, блеск снежинок на пушистом воротнике моей дублёнки.

– А, это ты, – проговорил отец.

Судя по голосу, он был не особо рад меня слышать, а может, мне это и мерещилось. Во всяком случае, тон мне показался не слишком приветливым.

– Да, я… С наступающим тебя, – сказала я. – Мне тут Денис звонил… Сказал, что вы все вместе Новый год встречать будете. Я могу прийти?

– Ну, приходи, если хочешь, – подумав, ответил отец. И тут же добавил: – Только без этой своей… подружки. Это семейный праздник, и посторонних нам как бы не надо.

Снег грустно ложился мне на плечи, а боль вскипала на дне души, глухо рокоча.

– Прости, пап, такой вариант для меня неприемлем. Эта, как ты её называешь, подружка – родной мне человек, моя половина, без неё я – никуда. Видимо, ничего не срастётся. Но во всяком случае – ещё раз с наступающим. Здоровья тебе… и всего самого хорошего.

Вот и поговорили… Вечер окутывал меня морозным сумраком и печалью, хотелось поскорее из них вырваться и прильнуть к тебе, тёплой и родной. Проходя мимо зеркальной двери магазина, я приостановилась. Тёмно-синяя дублёнка, отражаясь в желтоватой поверхности, казалась зелёной и чем-то походила на шубку Снегурочки. Белые сапоги и такая же сумка, на голове – белый пушистый берет из ангорской шерсти, а лицо – серое, с пустыми и тусклыми глазами… Неужели эта усталая женщина – я?

Хорошо, что ты этого не могла видеть…

Впрочем, это не мешало тебе меня чувствовать – все нюансы моего настроения. Уже по тому, как я вошла в квартиру, ты определила:

– Устала, птенчик? – И предложила: – Хочешь, ванну налью?

Скинув дублёнку с плеч и сняв берет, я встряхнула волосами, ощутив слабый остаточный шлейф аромата своих духов.

– Давай.

В ванной послышался шум воды. Я была дома… Здесь всё стало дорогим моему сердцу, тёплым и нужным, хотя я жила тут не так давно. А казалось, будто всю жизнь.

В ванной я зажгла аромалампу, заправленную пихтовым маслом и парой капель мандаринового: до Нового года был ещё день, но новогоднего духа мне хотелось прямо сейчас. Вот он, ещё один мой пунктик: запахи. Тёплая вода обняла меня пеной, и я позвала:

– Утя! Иди ко мне…

Ты присела на корточки возле ванны, опершись руками о край, и твои губы обхватили мои – жарче пламени свечи и нежнее пены на воде. А глаза… Незрячие солнца, вот как я назвала бы их. Сами ничего не видя, они излучали тёплый свет, отогревая мою душу.

– Мне там одну работу надо срочно сделать, чтобы… Ммм…

Мои губы не дали тебе договорить, пальцы вымазали пеной твои волосы. Мокрой рукой, роняя с кожи пенные капли, я обняла тебя за шею. Бульк… Бульк… Плеск воды и звуки поцелуев. Нежный бальзам на мою вскрытую разговором с отцом рану… Хвойно-мандариновый аромат масел и абрикосовый запах геля для душа, трепет пламени свечи в аромалампе и напряжённая дрожь моего тела – всего до последней клеточки…

Мне удалось-таки тебя соблазнить: стянув одежду и выбросив её за дверь ванной, ты забралась ко мне. К чёрту работу, и пусть весь мир идёт к его бабушке.

*

«Паренёк бросается подбирать уроненный мной букет сирени; из-под синей кепки видны коротенькие тёмные волосы на висках и затылке, куртка на плечах потемнела от дождя, серые кроссовки – не первой новизны, шнурки грязные. Приглядевшись получше, я понимаю, что это не паренёк, а стриженая девушка. Поднявшись с корточек, она протягивает мне сирень, и из-под низко надвинутого козырька на меня смотрят знакомые глаза. И я говорю то, что собиралась сказать:

– Привет, Ника. С возвращением».

И снова я кромсаю «Белые водоросли», трансплантирую из них, как органы, эпизоды и характеры в «Слепые души», силой воображения соединяю вымышленного персонажа с реальным человеком. Подруга Насти, Ника – это частично Женя из «Белых водорослей», частично – моя подруга Рита. Женя – это ещё один любимый человек главной героини этого моего раннего романа. Как и Рита, она попадает в тюрьму за убийство. Только Рита убила, защищаясь от домогательств, а Женя – мстя насильнику своей младшей сестры. Внешне она похожа на тебя.