Ты - Алана Инош

– Ты ж вроде сегодня отдыхать хотела, – заметила ты. – И не собиралась приходить.

– Да это я с утра так думала, а потом решила: надо сходить, собрать, – ответила Наталья Борисовна, окидывая взглядом фронт работ – вишнёвые деревья. – И раз уж вы здесь, девочки, то давайте, подключайтесь.

– Ну, блин… Вечно у тебя семь пятниц на неделе, – буркнула ты.

В течение следующих двух часов мы собирали вишню. Твоя помощь требовалась, когда было нужно подержать склонённый ствол: с верхушек высоких гибких деревьев в одиночку ягоды собирать проблематично.

– Ну вот, очень кстати, что вы здесь, – весело щебетала твоя мама. – А то как бы я с верхних веток собирала одна?

Пока мы с Натальей Борисовной наполняли крупными бордовыми ягодами десятилитровое пластмассовое ведро, ты успевала кидать вишенки в рот и выплёвывать косточки. Только и слышалось твоё «тьфу-тьфу». Я не решалась последовать твоему примеру без приглашения, но Наталья Борисовна сказала:

– Лёнечка, ты тоже кушай, не стесняйся! Вишни – море!

Вишни действительно было очень много. Мы набрали полное ведро, а на ветках висело ещё три раза по столько же.

– Даже не знаю, куда её девать, – озабоченно проговорила твоя мама, разведя руками. – Нам столько и не нужно… А продавать… Не знаю.

– А давай Лёне отдадим, – предложила ты.

– А у тебя нет дачи? – спросила Наталья Борисовна.

– Нет, – сказала я. – Вернее, была, но брат продал.

– Ну, тогда приходи с Яной в любое время и набери хоть целое ведро, – щедро разрешила Наталья Борисовна. – Потому что – ну, куда нам её столько?..

Тащить тяжёлое ведро домой не было резона: на благоустроенной даче имелись все условия для заготовки ягод. В кладовке стояло два мешка сахара, банки хранились на чердаке, а крышки и закаточную машинку Наталья Борисовна принесла с собой. Вымыв вишню, мы уселись втроём выбирать из неё косточки, предварительно переодевшись в старое – то, что не жалко испачкать брызжущим во все стороны ягодным соком. Наталья Борисовна перебирала вишню со скоростью автомата, твои зрячие пальцы тоже справлялись с этим ловко и быстро, и я старалась не отставать. Большой тазик стремительно наполнялся лишёнными косточек ягодами, утопавшими в тёмно-красном соке, а мне вдруг подумалось: а ведь мы совсем как одна семья. Сидим уютно, мирно… перебираем вишню, чтобы сварить варенье. Наталья Борисовна такая добрая и замечательная, и мы с тобой почти женаты…

Увы, всё это было только в моих мечтах. Твоя мама не знала, что я твоя «жена», и семейные узы, незримо соединившие нас за столом, были воображаемыми… Так мне тогда казалось.

А Наталья Борисовна вдруг подозрительно заморгала и тыльной, не испачканной в вишнёвом соке стороной руки стала вытирать покрасневшие и намокшие глаза. Я вопросительно и недоуменно посмотрела на неё, а она приложила к губам палец, как бы говоря «тсс!», и показала взглядом на тебя. Она хотела скрыть слёзы, но не вышло: вроде бы взяв себя в руки, уже через минуту Наталья Борисовна не выдержала и захлюпала носом. Ты, конечно, услышала.

– Мам… Ты что?

Наталья Борисовна изо всех сил пыталась справиться с собой.

– Ничего-ничего, – быстро пробормотала она. – Не обращай внимания, это я так… Папу твоего вспомнила. Это его любимое варенье… было.

Ты поднялась со своего места, подошла и обняла её за плечи.

– Мамуль… Ну, не надо. Мы с тобой.

– Ладно, сейчас успокоюсь, – тихо и виновато пообещала твоя мама.

Когда варенье было сварено и разлито в банки, она принесла пятилитровое ведёрко и сказала нам:

– Ну-ка, девочки, наберите вишни… Для Лёни, пусть возьмёт домой. Это ей за помощь с вареньем. Ведёрко потом в любое время занесёшь.

Я начала было отказываться, но ты взяла в одну руку ведёрко, а в другую – мои пальцы и сказала:

– Пошли.

– Идите, идите, – сказала вслед Наталья Борисовна. – А я ополоснусь пока: жара сегодня, да ещё вишня эта… Мокрая я вся уже.

Пока твоя мама мылась, мы собирали ягоды и ели их прямо с веток, то и дело обмениваясь вишнёвыми поцелуями. Твой рот был весь в красном соке, и мой, конечно, тоже. Потом мы сидели под деревом и слушали ветер, а у наших ног стояло полное ведёрко. Твои пальцы вплелись в траву, и моя рука тихонько накрыла их. Моё колено коснулось твоего. На тебе были шорты, майка и вьетнамки, на мне – открытый сарафан и сабо. Ветер задрал мне подол, и я любовалась четырьмя голыми коленками рядом – твоими и моими.

– Ну что, девочки, уже набрали? – послышался голос твоей мамы. – Идёмте чай пить!