Unknown - i c9f346a077dd1b7f

- Однажды ты сказала мне, что любишь кое-что поюжнее.

- Я говорила об анальном сексе.

- Конечно, так и было.

Дверь открылась, и Уесли начал представлять себя открывшей им молодой

женщине. Она проводила их, прежде чем Уесли смог даже договорить свое имя. Когда

женщина отвернулась, Нора показала язык Уесли.

- Большая шишка, - гримасничая, произнесла она.

- Большие деньги, - ответил он без тени гордости самим собой.

Нора могла лишь посочувствовать. Уесли было плевать на скачки. За полтора

года, что они жили вместе, он обстоятельно говорил про медицинскую школу, о его

мечтах стать детским врачом, лечить детей, таких, как и он сам, с диабетом 1-го типа и

другими заболеваниями. Помогать людям, помогать детям. Его заботили деньги семьи

столько же, как и Сорена заботили деньги его семьи. Сорен отдал все до цента, что

унаследовал. Его целевой фонд перешел к Кингсли и лег в основу финансирования

Империи Преисподней. Большую часть наследства он отдал двум своим сестрам. Как

католический священник, он получал около тридцати тысяч долларов в год. Конечно, с

Кингсли поблизости, Сорен имел доступ ко всему чему угодно, и в чем он нуждался. И

Нора продолжала отлично его снабжать роялями и шикарным постельным бельем из

египетского хлопка. Даже если он говорил ей этого не делать.

Нора сжала руку Уесли, пока Талел, одетый в джинсы и черную рубашку, и

выглядевший таким же экзотическим красавцем, как обычно, спускался по лестнице

им навстречу с улыбкой на лице.

- День всегда становится хорошим, когда к тебе наведываются Принц Кентукки и

Королева Преисподней.

222

Принц. Тиффани Райз.

Талел пожал руку Уесли и поцеловал Нору в щеку.

- Бывшая королева Преисподней, - сказала она ему. - Я ушла в отставку.

- Я слышал слухи. Но не верил им, тогда. Я не верю им теперь. Позволь мне

отвести тебя на конюшню и вручить кнут. Мы увидим, сколько пройдет времени,

прежде чем ты начнешь хлестать им кого-то.

Нора испустила тоскливый вздох.

- Я действительно скучаю по всем моим стекам. Я оставила себе один красный,

конечно.

- Ты была бы как Артур без Экскалибура, отказавшись от него. Теперь, чему я

обязан удовольствием этого визита? – спросил Талел, проводив их в гостиную.

Глаза Норы расширились при виде всех серебряных кубков и трофеев, которые

загромождали огромную гостиную. Они располагались на каминной полке, на

подоконниках, на полках и столах и подиумах. Кубки были перевиты лентами. Трофеи

украшены поясами.

- Дьявол.

Кивнула она с одобрением.

- Если ты впечатлена моими выигрышами, - сказал Талел, с сияющей на всю

комнату улыбкой, - это только потому, что ты еще не видела трофейной комнаты

Райли.

- Нет, не видела. Почему это, Уес?

- Потому что отец не пустил тебя в дом, - напомнил ей Уесли.

- Правильно. Забыла. В любом случае, Taлел, мы пришли просто узнать о Ни За

Что Отшлепанном. Что, черт возьми, произошло?

Taлел тяжело вздохнул и покачал головой.

- Мы пытаемся выяснить это. Он был на каком-то препарате для регуляции

кровотока. Возможно, доза была смертельна. Я не могу сказать точно. Это трагедия.

Потрясающая лошадь. Впечатляющая скорость и выносливость. Мог бежать на любом

треке. Готовился к Дерби.

- И также он был очень милым, - сказала Нора, нахмурившись.

- И он был милым.

Taлел коротко пожал ей руку.

223

Принц. Тиффани Райз.

- Кто ведет расследование? - спросил Уесли, даже не взглянув на трофеи в

комнате.

Нора видела, как он уставился прямо на Taлела. Конечно, Уесли не подозревал

его в какой-либо нечестной игре.

- Обычный трековый ветеринар, страховая компания. Ни За Что Отшлепанный

был застрахован на сорок.

Он пожал плечами, поправляя голубую ленту.

Нора почувствовала, как ее глаза чуть не вылезли из орбит.

- Сорок миллионов?

- Мы были очень умеренны. Такая трата…- вздохнул Талел. - Я стараюсь не

думать об этом слишком много, пока они не закончат расследование. Я не хочу, чтобы

полетели головы. Уверен, все, что произошло - просто несчастный случай. Я бы

просто хотел обратно мою лошадь.

- Я знаю, что ты чувствуешь, - сказал Уесли. - Мы потеряли Афоризма от

коликов в прошлом году. Папа вел себя так, будто потерял лучшего друга.

- Афоризм был прекрасным животным. Впечатляющий экземпляр. Каким был и

Отшлепанный. Но у нас осталось несколько прекрасных образцов.

- Ты не возражаешь, если мы прогуляемся по конюшням? - спросил Уесли. - Папа