Парс Полина - Unknown

СКОРПИУС (перебивает): Альбус, ты совершенно не умеешь извиняться, слишком много говоришь о себе, хотя и стараешься… Наверно, будет лучше, если ты пойдешь впереди.

АЛЬБУС улыбается и протягивает руку.

АЛЬБУС: Друзья?

СКОРПИУС: Всегда.

СКОРПИУС протягивает руку, АЛЬБУС тянет Скорпиус в объятья.

Это второй раз, когда мы сделали это.

Два мальчика отходят друг от друга с улыбками

АЛЬБУС: Но я рад, что этот разговор состоялся. Мне в голову пришла отличная идея.

СКОРПИУС: Какая?

АЛЬБУС: Она коснется второго задания. И она довольно унизительная.

СКОРПИУС: Ты все еще говоришь о путешествии во времени? Мы ведь только что говорили об этом?

АЛЬБУС: Ты прав – мы неудачники. Но мы блестящие неудачники, поэтому мы будем использовать свои знания прямо здесь. Наши собственные силы. Неудачник будет учить неудачника. И мы знаем, как никто другой – наше оружие – унижение. Мы должны унизить его. Именно это мы сделаем со вторым заданием

СКОРПИУС думает, - в течение длительного времени - а потом улыбается.

СКОРПИУС: Это действительно хорошая стратегия.

АЛЬБУС: Я знаю.

СКОРПИУС: Я имею в виду, весьма эффектно. Унизить Седрика, чтобы спасти Седрика. Умно. А Роза?

АЛЬБУС: Это я пока спрячу на десерт. Я могу сделать это без тебя - но я хочу, чтобы ты там. Хочу, чтобы мы сделали это вместе. Вернули все на свои места. Так … Ты со мной?

СКОРПИУС: Но, погоди минуту, второе испытание оно ведь проходило… пройдет в озере, а мы не можем покидать здание школы.

АЛЬБУС усмехается.

АЛЬБУС: Да. Об этом… Нам нужно найти туалет для девочек на первом этаже.

АКТ ВТОРОЙ, СЦЕНА СЕМНАДЦАТАЯ

Хогвартс, ЛЕСТНИЦА

РОН спускается по лестнице, погруженный в свои мысли, а затем он видит Гермиону, и его

выражение полностью меняется.

РОН: Профессор Грейнджер.

ГЕРМИОНА смотрит на него, ее сердце начинает выпрыгивать из груди (хотя она не признается).

ГЕРМИОНА: Рон. Что ты здесь делаешь?

РОН: Панжу попал в небольшие проблемы в классе зельеварения. Хвастался, конечно же, и смешал пару несовместимых ингридиентов, и теперь у него нет бровей, но зато довольно большие усы, это его не очень украшает. Я не хотел приходить, но Падма говорит, что, когда дело доходит до растительности на лице, то сыновьям нужны их отцы. Что ты сделала со своими волосами?

ГЕРМИОНА: Просто причесала, я полагаю.

РОН: Ну… Расчесывание тебе к лицу.

ГЕРМИОНА смотрит на РОНа немного странно.

ГЕРМИОНА: Рон, ты перестанешь смотреть на меня так?

РОН (призывая к доверию): Ты знаешь, мальчишка Гарри - Альбус сказал мне на днях, что он думал, что ты и я - женаты. Ха-га. Ха. Ха. Смешно, я знаю.

ГЕРМИОНА: Очень смешно.

РОН: Он даже думал, что у нас была дочь. Это было бы странно, ага?

Глаза Гермионы распахиваются. Это первое проявление чувств с ее стороны.

ГЕРМИОНА: Более чем странно.

РОН: Совершенно верно. Мы - друзья, и все.

ГЕРМИОНА: Совершенно верно. Только друзья.

РОН: Только - друзья. Смешное слово - друзья. Не прям смешно... Просто слово на самом деле. Друзья. Друг. Забавный друг. Ты, мой смешной друг, моя Гермиона. Не то, чтобы «моя» - не моя Гермиона, ты понимаешь - Не моя Гермиона - не моя – ты знаешь…

ГЕРМИОНА: Я знаю.

Пауза. Ни один из них не двигается ни на дюйм. Чувствуется вся важность момента. Тогда РОН кашляет.

РОН: Ну. Мне нужно идти. Обучить Панжу бритью. Научить его тонкому искусства ухаживанию за усами.

Он идет дальше, поворачивается, смотрит на Гермиону. Она смотрит назад, он в спешке уходит.

Твоя прическа тебе действительно идет.

Акт ВТОРОЙ , СЦЕНА восемнадцатая

Хогвартс, кабинет директора

МакГонагалл находится на сцене одна. Она смотрит на карту. Она хмурится. Стучит по карте своей палочкой. Она улыбается своему хорошему решению.

МакГонагалл: Шалость удалась.

Чувствуется дребезжание. Все, кажется, вибрирует вокруг.

ДЖИННИ появляется первой через камин, а затем - ГАРРИ.

ДЖИННИ: Профессор, я не могу сказать, что мы сделали достойно….

МакГонагалл: Поттер. Ты вернулся. И ты, кажется, все-таки испортил мой ковер.

ГАРРИ: Мне нужно найти моего сына. Нам нужно.

МакГонагалл: Гарри, я думала об этом и решила, что я не хочу быть частью этого. Как бы ты не угрожал, я…

ГАРРИ: Минерва, я пришел сюда с миром, а не войной. Я никогда не говорил с вами раньше в таком тоне.

МакГонагалл: Я просто не думаю, что я могу вмешиваться в отношения двух друзей, и я считаю…

ГАРРИ: Я должен извиниться перед вами и перед Альбусом, вы дадите мне этот шанс?