Оксана Капустинська - Unknown

– Фуу, сахар! Мне нужен сахар! – сказал он с притворным отвращением и протянул к ней свою чашку, скорчив смешное лицо.

Саша хмыкнула и притворилась, что вынимает что-то из кармана и бросает в его чашку. Карсон усмехнулся.

– Я бы предпочел кусочек из сахарницы, а не старый кусочек сахара, покрытый ворсинками от кармана, но этого будет достаточно. Пошевелитесь, пожалуйста, – указал он, снова протягивая к ней чашку, и засмеялся, когда она взяла пластмассовую ложку, чтобы размешать.

Мое сердце растаяло при виде их совместной игры. Я никогда не понимала, скольким Саша была обделена. Он знал её меньше недели, но Карсон уже был фантастическим папой. То, что я держала их на расстоянии друг от друга в течение почти двух лет, разбивало мне сердце.

Не в силах больше молча наблюдать, я прочистила горло.

– Это делает из тебя настоящего мужчину – распитие из розовой чашки на чайной вечеринке ребенка, – поддразнила я.

Карсон подпрыгнул и поднял голову. Его рот приоткрылся, прежде чем он смущенно засмеялся,

и огромная улыбка расплылась по всему лицу.

– Подловила. Мне нравятся чайные вечеринки, так что подай на меня в суд.

– Очень мило, – поддразнила я, улыбаясь ему.

Он пожал плечами, и даже не казался обеспокоенным.

– Так, что на счет того, чтобы пойти на пляж, о котором я была наслышана? – спросила я, поднимая бровь.

– Пляяяяяяяяж! – закричала Саша. За этим последовал тупой звук, раздавшейся в комнате Рори, а затем стон боли.

Карсон и я рассмеялись, потому что Сашин крик, очевидно, заставил ее дядю упасть с кровати.

Нам потребовалось чуть менее двух часов езды, прежде чем мы добрались в Кла́ктононСи́ (прим. пер. приморский курортный город в районе Тендринг, графство Эссекс, Англия.). К счастью,

Саша через час уснула, так что поездка была довольно спокойной на массивных четыре-на-четыре мягких кожаных сидениях машины Карсона. Все было прекрасно, и я больше не чувствовала неловкости после нашего долгого разговора накануне вечером. Казалось, вчера ночью мы добились определенного мира, скрепив его бутылкой шампанского и взаимной неприязнью к дизайнеру. Время пролетело в мгновенье ока.

Припарковавшись на автостоянке и купив безлимитные билеты на день, мы отправились искать пляж. По пути Карсон остановился и повел Сашу в один из маленьких магазинчиков, купив ей для игры ведерко, лопатку, формочки и много других игрушек. Когда она помогала ему выбирать, что ей хотелось, то его восторженной улыбки на лице было достаточно, чтобы растопить моё сердце. Очевидно, что тратя на нее деньги и покупая вещи, было одним из удовольствий его жизни.

Мы остановились у лестницы и посмотрели на пляж. Возбужденный лепет Саши ускорился вдвое, когда она указала на море, широко раскрыв глаза. Улыбаясь, я сняла свою обувь и закатала джинсы до колена, проделав то же самое для Саши.

– Жаль, что прохладно. Нам придётся вернуться летом или еще когда-нибудь, чтобы мы могли зайти в море, – размышлял Карсон, сняв свои кроссовки.

Я нахмурилась, качая головой.

– Ты не должен заходить в море. Там водятся рыба и крабы.

Он усмехнулся и взял Сашу за руку, помогая ей спуститься по цементным ступенькам.

– Только не говори мне, что тебе не нравится рыба или крабы?

Я покачала головой, сморщив нос от неприязни.

– Нет, если они покрыты слизью и ползают среди камешков.

Карсон усмехнулся.

– Ну, я позже заберу Сашу на ловлю крабов, и ты тоже пойдешь, так что тебе придётся довольно быстро смириться с этой маленькой проблемой.

Он подмигнул и улыбнулся своей дочери, когда она на последнем шаге подпрыгнула и приземлилась на желтый холодный песок, сразу зарываясь в него ногами и возбужденно хихикая. Она плюхнулась на ступеньки и потребовала одно из ведерок. Подняв её на руки, Карсон пытался удержать все вещи, которые он нёс, чтобы у него была возможность её нести.

– Давай пройдем дальше по пляжу, крошка, мы не должны сидеть прямо на ступеньках. Мы заедем в тихое местечко, наберем себе одеял и сделаем вдвоём самый большой, самый экстравагантный замок из песка, который Кла́ктононСи́ когда-либо видел! – пошутил он.

Я захихикала от его энтузиазма. Это было похоже на то, будто в нём заговорил маленький ребенок.