Оксана Капустинська - Unknown

Репортер засмеялся, и взглянул на него, думая, что он сошел с ума.

– Хорошо, это странная аналогия, – подколол он. – Сейчас середина сезона, и Вы твердо находитесь на вершине таблицы. Благодаря твоей сегодняшней победе, от второго места тебя отделяет двадцать одно очко.

Парень сунул микрофон обратно к Карсону, который улыбался и кивал.

– Да, это здорово, но я не могу сейчас пустить это на самотек. Все еще есть много времени для кого-то другого прийти и выиграть чемпионат. Я не могу расслабляться.

– Ну, так что Вы будете делать сегодня вечером? Планируете праздновать? Выйти в город?

Карсон пожал плечами.

– Я пока не уверен, что буду делать. Мы вероятно отправимся обмыть это дело. Есть только одна вещь, которую я хочу – съесть жареного цыпленка. Вы знаете места, где делают хорошего жареного цыпленка? – спросил Карсон, усмехнувшись его таинственной улыбочкой.

Я хихикнула, сидя на своем стуле, кусая костяшку указательного пальца и пробуя сдержать мое возбуждение, ведь Карсон Метьюз только что передал мне маленький «привет» по телевизору, как он и обещал. Я чувствовала себя особенной, и мне захотелось плакать.

Репортер посмеялся, и качнул головой, смотря на него так, словно он надышался паров мотоцикла.

– Эээ, нет, я не знаю. Надеюсь, Вы найдете что-то.

Карсон кивнул.

– Да, они здесь не жарят цыпленка так, как делают это дома. Английский жареный цыпленок лучший; я скучаю по нему, когда в отъезде, – смеясь, он умолк, когда один из парней его команды схватил его в охапку, потирая костяшками пальцев его влажные волосы. Карсон прокричал в камеру «пока», когда они шуточно боролись с парнем, который удерживал его.

Репортер повернулся обратно к камере, на губах у которого была смущенная улыбка.

– Итак, теперь вы все знаете. Одиннадцатая победа Карсона Метьюза. Я думаю, что сейчас он собирается перекусить. Слова вам, Стив, – сказал он, смеясь, а затем они вернулись обратно в студию.

Я скучаю, когда я далеко… о, Боже, это было так мило! Он действительно скучал по мне? Я точно знала, что мне не хватало его, и он всегда говорил мне, что скучает, но действительно ли это было так?

Я прикусила губу, чтобы счастье не вырвалось наружу. Это было просто невероятно. Он не забыл сказать те вещи, только для меня. Я удовлетворенно вздохнула и откинулась на стульчик, не обращая внимания, как Рори посмотрел на меня – одна бровь поднята, насмешливая–все–знающая улыбка, растянулась на его губах.

– Ну, он только что передал тебе «привет» по телевизору, или парень действительно голоден? – дразнился Рори, качая головой.

Я ничего не сказала, только смотрела по телевизору, как Карсон поднялся по ступенькам, направляясь к пьедесталу с первым номером, встал там и гордо улыбался, пока они играли Английский государственный гимн. Я не смогла сдержать улыбку, думая о том, насколько восхитительно он смотрелся, стоя там. Я так гордилась им, что в глазах защипали слезы счастья.

После, Карсон встряхнул большую бутылку шампанского, обрызгивая двух ребят, которые пришли вторым и третьим. В ответ, они оба, казалось, отряхивали содержимое на его лицо. Когда брызги закончились, Карсон сделал большой глоток из бутылки. Шампанское потекло по его подбородку, капая на его одежду и край шлема, который он носил.

Я выдохнула, я даже не поняла, что затаила дыхание, пока не расслабилась. Еще одна гонка закончилась, и он был в порядке. Я могла не волноваться о нем, по крайней мере в течение недели.

Внезапно Саша бросила коробку сока на мои колени, вынудив меня подпрыгнуть, потому что я находилась в своей собственной маленькой Карсоноляндии.

– Пить! – потребовала она. Ее большие голубые глаза были такие же, как у её отца, взгляд на них заставляло мое сердце запинаться.

– Пить, пожалуйста, – поправила я, улыбаясь. Я встала с дивана и практически вскочила, чтобы принести ей ещё попить.

Мое счастливое настроение длилось всю оставшуюся часть дня; я не смогла сдержать улыбку даже, когда этой ночью я была на работе. Мои ноги болели, глаза жгло от усталости, во всем теле ощущалась тяжесть, как будто я весила тысячу фунтов, но я все еще улыбалась. Все потому, что мой обожаемый мальчик уделил мне немного внимания в телевизоре перед миллионами людей. Конечно, никто не знал, что он говорит со мной, но он сделал это.