JustStuff - Unknown

Она мгновенно исчезла, вырвав свою руку из моих так быстро, что мне обожгло болью ладони. Пока я приглядывался, она уже была в двадцати футах от меня, стояла на краю этой полянки глубоко под сенью огромной ели. С непроницаемого лица на меня пристально смотрели мрачные глаза, кажущиеся темными из-за тени.

Я чувствовал, что выгляжу потрясенным, мои руки горели.

– Эдит. Я… прости, – я говорил шепотом, но знал, что она меня слышит.

– Дай мне минутку, – отозвалась она – достаточно громко для моего менее чувствительного слуха.

Я сидел неподвижно.

Через десять очень долгих секунд Эдит вернулась обратно – медленнее, чем ходила обычно. Остановившись в нескольких футах от меня, грациозно опустилась на траву, скрестив под собой ноги. Ее глаза не отрывались от моих. Она дважды глубоко вздохнула, затем виновато улыбнулась.

– Мне очень жаль, – она помедлила. – Поймешь ли ты, какой смысл я вкладываю в слова, если скажу, что я всего лишь человек?

Не в состоянии улыбнуться ее шутке, я молча кивнул. Внезапно осознал, что сейчас чуть не произошло, и ощутил резкий выброс адреналина. Эдит наверняка почуяла это даже со своего места. Ее улыбка стала насмешливой.

– Я лучший хищник на земле, не так ли? Все во мне притягивает тебя: мой голос, мое лицо, даже мой запах . Как будто я не обошлась бы без всего этого!

Внезапно она превратилась размытое пятно. Я моргнул, и она исчезла, а потом оказалась у того же дерева, что и раньше, обежав всю поляну меньше чем за секунду.

– Как будто тебе удалось бы убежать от меня, – горько сказала Эдит.

Она подпрыгнула вверх на дюжину футов и, ухватившись за громадную ветку, без видимых усилий отломила ее от ствола. В тот же миг снова оказалась на земле, держа это огромное корявое копье в одной руке. Затем с ошеломляющей скоростью размахнулась им и ударила, как бейсбольной битой, по дереву, от которого его оторвала.

И ветка, и дерево с жутким грохотом развалились на части.

Прежде чем я успел уклониться от этого взрыва, даже прежде чем дерево упало на землю, Эдит вновь оказалась прямо передо мной, всего в двух футах, неподвижная, словно статуя.

– Как будто ты смог бы от меня отбиться, – мягко сказала она. Эхо от падения дерева еще разносилось по лесу.

Я впервые видел ее настолько свободной от тщательно сохраняемой человеческой личины. Эдит никогда еще не была меньше похожа на человека… как и не была более прекрасной. Я не мог двигаться, словно птица, попавшая в ловушку змеиного взгляда.

Ее глаза просто светились от азарта. Но спустя несколько секунд потускнели. Выражение лица медленно сложилось в маску скорби. Эдит выглядела так, будто вот-вот заплачет, и я, с трудом поднявшись на колени, протянул к ней руку.

Она предостерегающе выставила ладонь:

– Подожди.

Я снова замер.

Эдит шагнула ко мне.

– Не бойся, – пробормотала она, и ее бархатный голос был непреднамеренно соблазнительным. – Я обещаю… – она помедлила. – Я клянусь , что не причиню тебе вреда, – казалось, она пытается убедить в этом не только меня, но и себя.

– Не надо бояться, – снова прошептала она, нарочито медленно двигаясь в мою сторону. Остановилась в футе от меня и нежно коснулась моей руки, все еще протянутой к ней. Я крепко обхватил ее пальцы.

– Пожалуйста, прости меня, – сказала она официальным тоном. – Я себя контролирую. Ты застал меня врасплох, но сейчас я снова паинька.

Она ждала моего ответа, а я лишь молча пристально глядел на нее, стоя перед ней на коленях, с полной неразберихой в голове.

– Сегодня я не голодна, честное слово, – и она подмигнула.

Это заставило меня засмеяться, хотя смех прозвучал словно с легкой одышкой.

– Ты в порядке? – спросила она, медленно и осторожно накрывая мою руку ладонью.

Я посмотрел на гладкую мраморную руку Эдит, затем в ее глаза. Во взгляде читались нежность и раскаяние, но по-прежнему видна была грусть.

Я улыбнулся так широко, что заболели щеки. Ее ответная улыбка была ослепительной.

Обдуманно неспешным движением, она гибко опустилась на траву и поджала под себя ноги. Я весьма неуклюже последовал ее примеру. Теперь мы сидели лицом друг к другу, наши колени соприкасались, а руки по-прежнему были сплетены.

– Итак, на чем мы остановились, пока я не повела себя так грубо?

– Честно говоря, понятия не имею.

Она улыбнулась, но на лице ее читался стыд:

– Кажется, мы говорили о том, что тебя страшит – помимо очевидных причин.