JustStuff - Unknown

Арчи отвернул от меня ничего не выражающее лицо и слепо посмотрел в глаза Джесамины.

– Бо, – сказал он.

– Я здесь.

Его голова дернулась, он встретился со мной взглядом – всё еще бессмысленным. И я понял, что он не обращался ко мне… это был ответ на вопрос Джесамины.

Глава двадцать вторая

22. ПРЯТКИ

– Что это было? – мой голос вышел из-под контроля, стал ровным и безразличным.

Джесамина уставилась на меня. В ожидании ответа я сохранял отсутствующее выражение лица. Ее взгляд метался с меня на Арчи и обратно, она явно ощущала хаос. Я понимал, что именно увидел Арчи.

Меня окутало спокойствие, и я, не сопротивляясь, воспользовался им, чтобы управлять своими эмоциями.

Арчи тоже пришел в себя. На его лице быстро появилось привычное выражение.

– Ничего, – ответил он на удивление безмятежно и убедительно. – Все та же комната, что и раньше, – он впервые посмотрел на меня. – Ты хотел позавтракать?

– Поем в аэропорту, – я, как и он, оставался невозмутимым. Словно позаимствовав дар Джесамины, я чувствовал хорошо скрываемое отчаянное желание Арчи остаться с ней наедине, выставив меня из комнаты. Тогда у него появилась бы возможность сообщить Джесс, что они делают что-то не так, что потерпят неудачу.

Арчи по-прежнему не отводил от меня глаз.

– С твоей мамой все в порядке?

Пришлось сглотнуть вставший в горле горький ком. Я мог лишь придерживаться придуманного ранее сценария.

– Мама беспокоилась, – заговорил я монотонно. – Хотела поехать домой. Но ничего, я убедил ее остаться пока во Флориде.

– Это хорошо.

– Да, – равнодушным тоном согласился я.

Повернулся и медленно пошел к спальне, чувствуя их неотступно сопровождавшие меня взгляды. Закрыв за собой дверь, я занялся тем, чем мог. Принял душ и переоделся в одежду по размеру. Порывшись в сумке, отыскал носок с деньгами и переложил его содержимое в карман.

Минуту я стоял и смотрел в пустоту, пытаясь думать о чем-нибудь нейтральном. И вскоре появилась одна идея.

Опустившись на колени перед тумбочкой, я открыл верхний ящик.

Под бесплатным экземпляром Библии нашелся запас почтовых принадлежностей. Я взял оттуда лист бумаги, конверт и ручку.

Эдит, – написал я трясущейся рукой. Буквы едва можно было разобрать.

Я люблю тебя.

Еще раз прости. Мне так жаль.

У нее моя мама, и я должен попытаться. Знаю, что, вероятно, ничего не получится. И мне очень, очень жаль.

Не злись на Арчи и Джесамину. Если мне удастся от них сбежать, это будет чудом. Передай им от меня спасибо. Особенно Арчи.

И пожалуйста, пожалуйста, не преследуй ее. Именно этого она хочет. Мне невыносимо думать, что кто-то еще пострадает из-за меня, особенно ты. Пожалуйста, это единственное, о чем я могу тебя сейчас просить. Ради меня.

Я не жалею о нашей встрече. И никогда не пожалею, что люблю тебя.

Прости меня.

Бо.

Сложив втрое, я положил листок в конверт и заклеил его. Рано или поздно Эдит найдет это письмо. Надеюсь, она поймет и простит. И самое главное – послушается.

Когда я вернулся в гостиную, они были готовы.

На этот раз в машине я сидел в одиночестве сзади. Джесамина посматривала на меня в зеркало заднего вида, когда думала, что я не замечу. Она поддерживала мое спокойное состояние, за что я был признателен.

Арчи прислонился к дверце, повернувшись лицом к Джесамине, но я знал, что краем глаза он наблюдает за мной. Как много он увидел? Ожидает ли от меня каких-нибудь действий? Или целиком сосредоточился на следующем ходе ищейки?

– Арчи? – позвал я.

Он насторожился.

– Да?

– Я написал записку маме, – медленно проговорил я. – Передашь ей? В смысле, оставишь в доме?

– Конечно, Бо, – осторожно произнес он тоном, каким говорят с кем-то, кто стоит на краю крыши. Они оба видели, что я теряю самообладание. Надо лучше держать себя в руках.

До аэропорта мы доехали быстро. Джесамина припарковалась в центре четвертого уровня гаража, солнечные лучи не попадали сюда, вглубь бетонного блока. Нам не пришлось выходить из тени и по пути в терминал. Четвертый, самый большой и запутанный – возможно, это окажется полезным.

Я шел впереди, показывая дорогу, в кои-то веки более осведомленный об окружающей обстановке, чем мои спутники. Мы спустились на лифте на третий уровень, куда выходили пассажиры прибывающих рейсов. Арчи с Джесаминой постояли немного, разглядывая табло с расписанием вылетов. Я слышал, как они обсуждали плюсы и минусы Нью-Йорка, Атланты, Чикаго. Городов, где я не бывал. Городов, в которые теперь уже никогда не попаду.