JustStuff - Unknown

Я вздрогнул.

– Наконец-то нормальная реакция, – пробормотала она. – А то я уже начала было думать, что у тебя начисто отсутствует чувство самосохранения.

Я пропустил ее реплику мимо ушей и, отвернувшись, принялся рассеянно разглядывать эту большую белую комнату.

– Ты ожидал чего-то другого? – спросила Эдит, и голос ее вновь стал веселым.

– Да, – признался я.

– Никаких гробов, никаких груд черепов по углам… у нас даже паутины, кажется, нет… какое это, должно быть, разочарование для тебя.

Я проигнорировал ее попытку поддразнить меня:

– Не ожидал, что будет так светло и так… открыто.

На этот раз Эдит ответила серьезнее:

– Это единственное место, где нам никогда не нужно прятаться.

Моя мелодия подошла к концу, заключительные аккорды прозвучали более печально. Последняя долгая одинокая нота была такой грустной, что я почувствовал комок в горле.

Кое-как справившись с ним, я сказал:

– Спасибо.

Казалось, музыка подействовала и на Эдит. Она испытующе посмотрела на меня, а потом покачала головой и вздохнула.

– Хочешь осмотреть остальной дом? – спросила она.

– А там будет груда черепов хоть в одном углу?

– Вынуждена тебя разочаровать, извини.

– Ну ладно, но теперь я уже ни на что особенно интересное и не рассчитываю.

Взявшись за руки, мы поднялись по широкой лестнице. Свободной рукой я касался атласно-гладких перил. Коридор верхнего этажа был отделан деревянными панелями – такими же светлыми, как доски пола.

Мы проходили мимо дверей, и Эдит поясняла, показывая на них:

– Комната Рояла и Элинор… кабинет Карин… комната Арчи…

Она продолжила бы, но в конце коридора я остановился как вкопанный, изумленно уставившись снизу вверх на украшение, висящее на стене. Эдит засмеялась, увидев выражение моего лица.

– Ирония, понимаю, – сказала она.

– Должно быть, он очень старый, – предположил я. Мне хотелось потрогать его, чтобы узнать, так ли шелковиста темная поверхность, как кажется, но я понимал, что он очень ценный.

Эдит пожала плечами:

– Примерно начала тридцатых годов семнадцатого века.

Я отвернулся от креста и уставился на нее:

– Почему он здесь?

– Ностальгия. Он принадлежал отцу Карин.

– Ее отец коллекционировал антиквариат?

– Нет. Он сам вырезал этот крест и повесил его над кафедрой приходской церкви, в которой проповедовал.

Я снова повернулся к кресту и принялся рассматривать его, считая в уме. Получалось больше трехсот семидесяти лет. Пока я пытался осмыслить саму возможность такой древности, установилась напряженная тишина.

– Ты в порядке? – спросила Эдит.

– Сколько лет Карин? – тихо поинтересовался я, все еще уставившись на крест.

– Она только что отметила свой триста шестьдесят второй день рождения, – сказала Эдит. И, пока я старался уместить в голове все услышанное, продолжила, пристально наблюдая за моим лицом: – Карин родилась в Лондоне в сороковых годах семнадцатого века, так она считает. В то время подобные даты регистрировались не слишком точно, особенно в отношении простолюдинов. Но это было как раз перед правлением Кромвеля.

Это имя вытянуло на поверхность моей памяти несколько разрозненных фактов из курса мировой истории, который я проходил в прошлом году. Следовало тогда быть повнимательнее.

– Она была единственной дочерью англиканского пастора. Ее мать умерла при родах. А отец был… жестким человеком. Нетерпимым. Он твердо верил в реальность злых сил. И возглавлял охоту на ведьм, оборотней… и вампиров.

Это слово странным образом сместило понятия, рассказ Эдит сразу перестал смахивать на урок истории.

– Они сожгли множество невинных людей… ведь тех, кого он разыскивал, поймать было, разумеется, гораздо труднее. Карин делала все, что в ее силах, чтобы защитить жертв фанатизма ее отца, и, будучи сторонницей научных методов, пыталась убедить его пренебрегать суевериями и верить только подлинным доказательствам. Но пастор строго-настрого запретил ей вмешиваться. Он очень любил ее, а тех, кто защищал монстров, часто принимали за них…

– Ее отец был настойчив… одержим. Несмотря на все трудности, он обнаружил доказательства присутствия истинных чудовищ. Карин умоляла его быть осторожнее, и он прислушивался к ней – в какой-то степени. Вместо того, чтобы слепо гнаться за ними, долго выжидал и наблюдал. Ему удалось выследить группу настоящих вампиров, которые жили в городской канализации и выходили только по ночам, чтобы поохотиться. В те дни, когда монстры не были просто персонажами мифов и легенд, такой образ жизни вели многие из них.