JustStuff - Unknown

Я не отрывал взгляда от ее глаз, наблюдая, как возбуждение в них стихает, смягчается.

– Всё, – улыбнулась она, явно довольная собой.

– Терпимо? – переспросил я.

Она рассмеялась:

– Я сильнее, чем думала. Приятно это знать.

– А я совсем не сильный. Прости.

– Ты же всего лишь человек, в конце концов.

– Ага, – вздохнул я.

Выпутав свои волосы из моих пальцев, она поднялась одним плавным, практически невидимым движением. На сей раз я принял протянутую мне руку и встал. Мне нужна была эта поддержка – равновесие еще не вернулось. При попытке шагнуть в сторону от Эдит меня пошатнуло.

– Это тебя все еще от пробежки качает или от моего искусного поцелуя? – сейчас, беззаботно смеясь, она была практически неотличимой от человека. Эта новая Эдит, не похожая на ту, которую я знал, еще сильнее кружила мне голову. Расставание с ней причинило бы мне теперь физическую боль.

– И то, и другое.

– Наверное, тебе следует позволить мне сесть за руль.

– Хм, думаю, на сегодня с меня хватит твоей жажды скорости…

– Да я вожу лучше тебя, даже когда ты в прекрасной форме, – возразила она. – У тебя реакция гораздо медленнее.

– Верю, но сомневаюсь, что мой пикап выдержит твоё вождение.

– Немножко доверия, пожалуйста, Бо.

Мои пальцы в кармане уже нащупали ключ. Я поджал губы, будто размышляя, после чего покачал головой с натянутой улыбкой:

– Не-а. Ни в коем случае.

Приподняв брови, Эдит ухватилась за мою футболку и дернула. Я чуть не врезался в нее, от чего меня спасла только упершаяся в ее плечо ладонь.

– Бо, я уже приложила огромные усилия, чтобы сохранить тебе жизнь, и не собираюсь пускать тебя за руль транспортного средства, когда ты даже прямо идти не можешь. Друзья не позволяют пьяным друзьям вести машину.

– Пьяным? – запротестовал я.

Встав на цыпочки, Эдит потянулась вверх, так, чтобы ее лицо приблизилось к моему. Я ощутил невыносимо приятный аромат ее дыхания.

– Ты опьянен уже самим моим присутствием.

– С этим не поспоришь, – вздохнул я. Выбора не было – я ни в чем не мог ей отказать, поэтому поднял руку повыше и, выпустив ключ, проследил, как она молча поймала его молниеносным движением. – Только полегче, мой пикап совсем старичок.

– Очень разумно.

Отпустив футболку, она выскользнула из-под моей руки.

– А на тебя, значит, мое присутствие совсем не влияет?

Развернувшись, Эдит потянулась к моей руке, снова прижала ее к лицу и, сомкнув веки, медленно сделала глубокий вдох.

– И все равно, – пробормотала она, с улыбкой открывая глаза, – реакция у меня получше.

Глава четырнадцатая

14. ПОБЕДА ДУХА

Вынужден признать, Эдит – просто отличный водитель… когда сохраняет разумную скорость. Как и многое другое, вождение, похоже, не требовало от нее усилий. Она держала руль одной рукой, потому что второй завладел я, и почти не уделяла внимания дороге, но пикап ехал точно посередине полосы. Иногда Эдит поглядывала на заходящее солнце, от которого ее кожа слегка переливалась рубиновыми отблесками. Иногда – на меня, и тогда смотрела либо мне в глаза, либо на наши сплетенные руки.

Она поймала радиостанцию, передающую музыку в стиле ретро, и подпевала песне, которую я никогда не слышал. Голос Эдит, такой же совершенный, как и все остальное в ней, парил на октаву выше инструментального сопровождения, безошибочно выводя каждую ноту мелодии.

– Тебе нравится музыка пятидесятых? – поинтересовался я.

– В пятидесятые музыка была хороша. Гораздо лучше, чем в шестидесятые или семидесятые! Бррр… – она изящно передернула плечами. – Музыку восьмидесятых можно назвать сносной.

– Ты собираешься сказать мне, сколько тебе лет?

Мне казалось, что этот вопрос способен испортить ее приподнятое настроение, но Эдит лишь улыбнулась:

– Неужели это так важно?

– Нет, но мне бы хотелось знать о тебе все.

– Интересно, расстроит ли это тебя, – тихо пробормотала она. И уставилась на солнце. Молчание длилось не меньше минуты.

– А ты попробуй, – наконец предложил я.

Она посмотрела мне в глаза, на какое-то время явно забыв о дороге. Похоже, увиденное воодушевило Эдит. Она подставила лицо последним кроваво-красным лучам заходящего солнца и вздохнула.

– Я родилась в Чикаго в 1901 году, – замолчав, она искоса взглянула на меня. Тщательно следя за выражением лица, чтобы скрыть удивление, я терпеливо ждал продолжения. Эдит слабо улыбнулась и договорила: – Карин нашла меня в больнице летом 1918 года. Мне было семнадцать, и я умирала от испанки.