JustStuff - Unknown

Эдит подалась ко мне, но это было ее единственным движением. Она не дышала.

Поэтому мое время было ограничено.

Я наклонился, чтобы на одну долгую секунду уткнуться лицом в ее волосы, глубоко, полной грудью вдыхая ее аромат. А потом заставил себя отпустить Эдит и отодвинуться. Одна ладонь подчинилась не до конца: она спустилась вдоль ее руки и обосновалась на запястье.

– Прости, – пробормотал я.

Эдит открыла глаза, и в них был голод. Не тот, что мог бы испугать меня, а тот, который скрутил в узел мышцы под ложечкой и заставил мое сердце снова заколотиться.

– Хотела бы я…– прошептала она, – …чтобы ты почувствовал эту… запутанность… это замешательство… которое я испытываю. – Тогда ты смог бы понять.

Она подняла руку к моему лицу, а затем быстро провела пальцами по моим волосам.

– Расскажи мне, – выдохнул я.

– Не знаю, получится ли у меня. Знаешь, с одной стороны, голод – точнее, жажда, которую я, будучи тем, что я есть, чувствую по отношению к тебе. И ты, наверное, в какой-то степени способен это понять. Хотя, – она неуверенно улыбнулась, – так как ты не страдаешь пагубным пристрастием к каким-либо запретным веществам, то, скорее всего, не можешь достаточно глубоко сопереживать мне. Но… – ее пальцы легко коснулись моих губ, и мое сердцебиение ускорилось. – Я желаю и кое-чего другого, испытываю другой голод. Голод, которого даже сама не понимаю.

– Зато я, возможно, понимаю его лучше, чем тебе кажется.

– Я не привыкла чувствовать настолько по-человечески. Это всегда так?

– Для меня? – я помедлил. – Нет, никогда. До этого никогда.

Она взяла мое лицо в ладони:

– Я не знаю, как быть близкой тебе. Не знаю, смогу ли.

Накрыв ее руку своей, я медленно наклонялся вперед, пока наши лбы не соприкоснулись.

– Этого достаточно, – вздохнул я, закрывая глаза.

С минуту мы сидели так, а потом пальцы Эдит зарылись в мои волосы. Она подняла лицо и прижалась губами к моему лбу. Ритм моего сердцебиения взорвался рваными скачками.

– Тебе это удается гораздо успешнее, чем ты думаешь, – сказал я, когда снова обрел дар речи.

Отстранившись, она снова взяла меня за руки:

– Я родилась с человеческими инстинктами… возможно они спрятаны глубоко, но всё же существуют.

Еще одно бесконечное мгновение мы смотрели друг на друга, и я пытался догадаться, испытывает ли она такое же нежелание двигаться, как и я. Но день угасал, а тени деревьев уже почти касались нас.

– Тебе пора ехать.

– Я думал, ты не умеешь читать мои мысли.

Эдит улыбнулась:

– Они становятся более ясными, – ее глаза внезапно вспыхнули волнением. – Можно я кое-что тебе покажу?

– Что угодно.

Она спросила с усмешкой:

– Как насчет ускоренного способа вернуться к пикапу? – Я настороженно взглянул на нее. – Разве ты не хочешь увидеть, как я передвигаюсь по лесу? – надавила она. – Обещаю, это безопасно.

– Ты… превратишься в летучую мышь?

Она разразилась смехом.

– Будто я не слышала этого прежде!

– Точно, уверен, ты постоянно это слышишь.

Очередным неуловимо быстрым движением она оказалась на ногах. Протянула мне руку, и я вскочил. Быстро развернувшись, Эдит оглянулась на меня.

– Забирайся ко мне на спину.

Я моргнул.

– Чего?

– Не будь трусом, Бо, я обещаю, больно не будет.

Она так и стояла спиной ко мне в ожидании, совершенно серьезная.

– Эдит, я не… То есть… как ?

Она повернулась ко мне, приподняв одну бровь:

– Тебе наверняка хорошо известен принцип езды на закорках.

Я пожал плечами:

– Конечно, но…

– Тогда в чем проблема?

– Ну… ты ведь такая крохотная .

Эдит сердито выдохнула, а затем исчезла. На этот раз, когда она пробегала мимо, я почувствовал порыв ветра. Через секунду-другую она вернулась, держа в руке валун.

Настоящий валун. Который она, должно быть, вырвала из земли, потому что нижняя его часть была покрыта прилипшей грязью и корешками. Если бы она опустила его на землю, то по высоте он доходил бы ей до пояса.

Она склонила голову набок.

– Это не то, что я имел в виду. Я не говорил, что ты недостаточно сильная…

Эдит легко перебросила валун через плечо, и он пролетел далеко за край леса, а потом рухнул со звуком ломающегося дерева и разбивающегося камня.

– Это очевидно, – продолжил я. – Но я… Как я помещусь? – я посмотрел на свои слишком длинные ноги и снова перевел взгляд на ее изящную фигурку.

Она опять повернулась ко мне спиной:

– Доверься мне.