air - Unknown

– Я не люблю американские горки.

– Правда? – переспрашивает он, и я киваю. У него на лице играет недоверчивая полуулыбка. – Но ведь аттракционы предназначены, чтобы создать иллюзию опасности, а вот серфинг… – он кивает в сторону воды. – Там можно оказаться совсем не по привычную сторону шведского стола.

– Но от этой иллюзии страх не становится менее реальным, разве нет?

– Согласен, – Люк снова смотрит на воду, после чего поворачивается ко мне. – Предлагаю сделку. Я шагну в эту воду, а ты поедешь со мной в «Шесть флагов» [сеть парков развлечений – прим. перев.] и прокатишься на «Голиафе» [самые высокие и самые быстрые деревянные американские горки в мире – прим. перев.].

– Ни фига, – фыркаю я.

Он берет меня за руку и большим пальцем гладит запястье.

– Я доверяю тебе, а ты мне.

Конечно, я могу ошибаться, но, мне кажется, он говорит о чем-то большем, нежели американские горки. В его карих глаза чистая искренность.

Люк слегка приседает, чтобы встретиться со мной взглядом.

– Хорошо?

Я нехотя киваю.

– Предупреждаю сразу, что могу психануть с перепугу и прокачусь на той дурацкой штуковине у тебя на коленях.

Люк ухмыляется.

– Как мило, что ты думаешь, будто я был бы против.

Он протягивает руку, и я пожимаю ее, стараясь не обращать внимания, насколько она больше моей и что я отчетливо помню, как она ощущалась на моем теле.

– Ладно, договорились, – соглашаюсь я и убираю свою руку, встряхнув ее и надеясь, что он не заметил. – Сделка заключена. Теперь давай вернемся к серфингу, потому что ты, возможно, струсишь, и тогда мне не придется тащиться в тот захолустный парк.

– Ты заводишься с пол-оборота – это так горячо, – замечает он, и я шлепаю его в ответ по плечу.

Заставляю лечь его лицом вниз на доске, и мы снова проходим по основам. Один взгляд на его широкую загорелую спину, и я понимаю еще одну свою ошибку.

– Новичков можно определить по тому, как широко они расставляют ноги, когда гребут. И тут же падают в воду, – говорю я и ногой толкаю его лодыжку. – Ноги вместе.

Я показываю ему на группу парней у воды, объясняю, как считывать волны и как понять, в каком направлении они будут обрушиваться.

– Видишь вон того парня? – спрашиваю я. – Вот так ты должен подниматься. Делай, как он.

Люк повторяет за ним и снова ложится на доску.

– Представь, что у тебя под подбородком надувной мячик. Да-да, так, – говорю я и, обойдя его, ложусь рядом на песок. – Итак, ты видишь волну… – начинаю я и тут же отвлекаюсь, потому что он не спеша оглядывает меня с ног до головы, причем совершенно в открытую.

Прогулявшись взглядом по моему телу еще раз, он смотрит мне в глаза и расплывается с широченной улыбке.

– Я просто анализирую положение твоего тела, – заявляет он.

– Ну да, конечно.

– Что? Мне нравится быть дотошным. Хоть в этом могу блеснуть. Как только доберемся до воды, все станет непредсказуемым. Дай сохранить достоинство чуток подольше.

Ухмыльнувшись, я прикусываю нижнюю губу, чтобы не сболтнуть, какой он охрененно восхитительный-сексуальный-милый .

– Значит, вот я почувствовал волну… – напоминает он и ждет, когда я продолжу.

Взяв себя в руки и кивнув, я говорю:

– Ты почувствуешь толчок, потом делай еще два гребка и приготовься, держа руки под грудью. Голову вверх, колени под грудной клеткой, ступни под телом и вскакивай в позу для хула-хупа.

Люк выглядит не сильно в себе уверенным, но пробует несколько раз.

– Очень хорошо! И если ты нигде не ошибся, то сможешь сделать то же самое в обратном порядке, – я показываю ему, как опускаюсь на колени и одним движением снова оказываюсь лежащей на животе. – И так до тех пор, пока не почувствуешь себя комфортно.

– Комфортно? – я явно его не убедила. – Не думаю, что это когда-нибудь случится, – замечает он, прижав колени к груди и резко подскакивая.

– И зря. Посмотри, как ты уже делаешь.

– Ну да, на песке.

– Всему свое время, – отвечаю я, погладив его по теплому плечу. Он смотрит на мою руку, потом и я сама на нее смотрю, а потом наступает тяжелое молчание, после чего я отодвигаюсь подальше. – Ну что, готов покорить воду?

Люк мотает головой, а взгляд игривый.

– Не-а.

Я наклоняю голову вбок и жду.

– Ладно, давай. Мне помогут грядущие американские горки, да и вообще – я успел прожить неплохую жизнь, – отвечает он, и мы идем к берегу.

Вода холодная, поэтому нам потребовалось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы набраться смелости и нырнуть. С криками и смехом мы выныриваем и плывем до того места, где вода доходит до пояса. Люк прикрепляет лиш к лодыжке, вглядываясь при этом в пенистую воду, как будто тут в любой момент может материализоваться акула и утащить его.