air - Unknown

– Телевизор, – вместо этого отвечаю я.

Иду за ним в гостиную я сажусь на диван. Телевизор включен на каком-то спортивном канале. Люк садится рядом и протягивает мне мое пиво.

– Передашь пульт? – просит он, я даю его ему и наблюдаю, как он делает глоток пива и ставит бутылку на столик перед нами. Теперь, когда я здесь, не уверена, как долго мы будем телевизор, но я ценю этот его жест.

Люк устраивается поудобней и начинает переключать каналы, комментируя или задавая мне вопросы о программах. Его рука лежит на спинке за моей спиной. Это дает ощущение, будто мы пара – сидим такие рядышком на диване – но быть рядом с Люком, купаясь в его запахе и тепле, так хорошо, что предпочитаю помалкивать и не отодвигаться.

Он начинает меня о чем-то спрашивать, но я перебиваю, слегка повернувшись к нему лицом.

– Мне тут совершенно случайно пришел в голову вопрос.

Люк оглядывает мое лицо и останавливается на губах.

– Давай.

– Кто посадил цветы на крыльце?

На мгновение он хмурится, после чего до него доходит, о чем я.

– Э-э. Я, – отвечает он. – Это странно?

– Понятия не имею, – говорю я.

Положив ладонь мне на затылок, он откидывает мою голову назад, чтобы у меня не получилось избежать его взгляда.

– У друзей сегодня дела? – интересуется он, прижав большой палец мне под челюсть. Это странным образом расслабляет.

– С чего ты так решил?

– Не знаю. Думаю, что не могу себе представить, чтобы ты написала мне, имея под рукой другие варианты.

– У них дела, – признаюсь я. Я чуть не проговариваюсь ему, что у меня не так уж и много друзей, и что обычно я сторонюсь людей, поэтому происходящее между нами для меня ново. И чуть-чуть страшит. Я едва не говорю ему все это, но сдерживаюсь. Это не то, что обычно рассказывают, когда хотят удерживать ситуацию под контролем.

– И что, ничего интересного по телевизору дома? – с улыбкой спрашивает он, приглаживая пальцами мне волосы.

Сама не замечаю, как тянусь навстречу его прикосновению, как расслабляются плечи, и как всем телом подаюсь в его сторону. Быть рядом с ним – как погружаться в ванну с теплой водой.

Я пожимаю плечами, и Люк наклоняется ко мне, остановившись проверить мою реакцию. Киваю ему, и он сокращает расстояние между нами, мягко коснувшись своими губами моих.

– Рад, что у тебя не было других дел, – говорит он у моих губ. – И еще больше рад, что теперь у меня есть твой номер вместо Фреда. Потому что тебя хочу поцеловать куда больше, чем его.

И когда он наконец меня целует, то заставляет меня прочувствовать это всем телом – от губ до кончиком поджатых пальцев ног. Оттолкнув его, я усаживаюсь на него верхом.

– Можно мне туда ртом? – спрашивает он, скользнув рукой мне между ног, потирая сквозь шорты.

Я мотаю головой.

– Опять нет?

Такое ощущение, что от одного его прикосновения ко мне сквозь одежду – вперед-назад и маленькими кругами именно там, где нужно – у меня в мозгу произошло короткое замыкание.

– Мы этим не занимаемся.

– Точно, – бесстрастно отвечает он. – Мы просто трахаемся.

– Именно.

– Не то чтобы я был недоволен, прошу заметить, – говорит он, расстегивая пуговицу и молнию на моих шортах. – Но может, хотя бы сквозь трусики? Я мог бы прижаться ртом, немного пососать. Проговорить алфавит, запустив вибрацию.

– Алфавит?

– Вопросы грамотности для меня чрезвычайно важны.

– А ты настойчивый, – замечаю я, стараясь не обращать особого внимания на то, как его пальцы поглаживают меня чуть ниже пупка.

– Когда чего-то хочу, тогда да, я настойчив, – уточняет он. – А это я действительно хочу, – взяв мою руку, он кладет ее себе на член и подается бедрами вперед, чтобы подчеркнуть сказанное. – Видишь?

Сквозь джинсы мне видны очертания его длины, прижатой к его животу.

По коже волной прокатился жар, и я торопливо стаскиваю с него футболку, притянув его к себе для поцелуя.

– Эй, эй, – шепчет Люк, покусывая мою нижнюю губу. – Притормози, Альбукерке. У нас вся ночь впереди.

– Я не останусь на ночь, – говорю я, снимая через голову свою футболку. Поскольку я не надела лифчик, то резко ахаю от прикосновения сосков к гладкой коже его груди. – Как только мы закончим, я уйду.

– И мы снова будем трахаться на диване?

– Мне нравится этот диван.

Его пальцы ныряют мне в трусики – туда, где я уже мокрая.

По его приоткрытому рту, я понимаю, что остроумный комментарий уже вертелся у него на языке, но, кажется, он про него забыл. Вместо этого он входит на кончик пальца внутрь и, взглядом пробежавшись по моим ключицам к груди, облизывается.