air - Unknown

И, боже мой, люблю всем сердцем. Мы с Лолой познакомились, изучая изобразительное искусство в UCSD, и хотя, прежде чем она переехала ко мне прошлым летом, пересекались редко, у меня стойкое ощущение, что я знаю ее всю свою жизнь.

Услышав ее вялое шарканье, я расплываюсь в улыбке. Она появляется со спутанными волосами и все еще раскрасневшимся лицом.

– Оливер только что ушел, – с полным ртом хлопьев с изюмом, говорю я. Спотыкаясь, он нарисовался минут десять назад, лохматый и растрепанный, щеголяя ошалелой улыбкой. – Я дала ему «пять» и бутылку Гаторейда на дорожку, потому что после всего этого у него явное обезвоживание. Честное слово, Лола, я впечатлена.

До этого момента было трудно представить, что щеки Лолы могут порозоветь еще сильнее. Хорошо, что я не поспорила на это, – проигрыш был бы обеспечен.

– Извини, – смущенно улыбается она, выглядывая из-под открытой дверцы кухонного шкафа. – Мы, наверное, тебе до смерти надоели, но я уезжаю в Л-А…

– Даже не вздумай извиняться из-за того, что милый и потрясающий австралиец оттрахал тебя до бесчувствия, – отвечаю я и встаю помыть свою тарелку. – Я бы испереживалась, будь этот перфоманс не каждый день.

– Просто иногда кажется, что до его дома ехать целую вечность, – Лола закрывает шкаф и, размышляя, смотрит в никуда. – Безумие какое-то. Или это мы безумные.

– Я попыталась убедить его остаться, – говорю я. – Кстати, я уйду на весь день, а вечером работаю. Так что останетесь тут за хозяев.

– Сегодня опять работаешь? – налив себе воды, Лола стоит, облокотившись бедром о стол. – Ты каждый вечер на этой неделе занята.

Я пожимаю плечами.

– Фреду нужны люди, а дополнительные рабочие часы еще никого не убили, – вытерев тарелку, я убираю ее. – А тебе разве не нужно доделать панно?

– Нужно, но я бы с удовольствием поболтала с тобой… Ты ведь постоянно то на пляже, то работаешь…

– А у тебя офигенный парень и стремительно растущая карьера, – отвечаю я. Лола, наверное, самый занятой человек на свете. Когда не погружена в редактуру своего нового графического романа «Майский Жук» или не ездит на съемочную площадку, где экранизируют ее первую книгу, «Рыбу Рэйзор», она летает то в Лос-Анджелес, то в Нью-Йорк, то еще куда-нибудь, куда вздумается студии или издательству ее отправить. – Я знала, что ты сегодня весь день проработаешь, а вечер, наверное, захочешь провести с Оливером, – сжав ее плечо, я добавляю: – И потом, чем еще заняться в такой замечательный день, если не серфингом?

Он ухмыляется, держа чашку у губ.

– Даже не знаю… Ну там, сходить на свидание, не?

Фыркнув, я закрываю шкаф.

– Очень смешно.

­– Лондон, – она толкает меня в бок с серьезным выражением лица.

– Лола, – вторю ей я.

– Оливер упоминал о друге, который скоро приезжает из Австралии. Может, нам встретиться всем вместе? – она не поднимает взгляд, изображая повышенный интерес к собственным ногтям. – Сходим в кино или что-то в этом духе.

– Без вариантов, – говорю я. – Моя дорогая и любимая, мы говорили с тобой на эту тему не меньше десятка раз.

Лола снова смущенно улыбается, и я со смехом выхожу из кухни. Но она идет за мной по пятам.

– Ты не можешь винить меня за легкое беспокойство о тебе, – замечает она. – Ты все время одна и…

Я беспечно отмахиваюсь от нее.

– И вообще-то, быть одной не значит быть одинокой, – потому что как бы ни была привлекательна идея заняться с кем-нибудь сексом, вместе с ним неизбежно приходит и куча проблем. У меня и без того достаточно людей вокруг, что я еле успеваю общаться с Лолой и ее дружной и постоянно увеличивающейся компанией, а также их половинками. Я еле выучила их фамилии. – Тебе что, Харлоу шлет мысленные послания?

Лола хмурится, когда я наклоняюсь поцеловать ее в щеку.

– Не беспокойся обо мне, – говорю я и смотрю на часы. – Пойду, а то через двадцать минут прилив.

***

После долго дня, проведенного в воде, я встаю за стойку бара у Фреда – в местечке, практически всеми любовно прозванного «Царской Гончей», владелец которого Фред Фёрли – и повязываю фартук.

Банка с чаевыми наполнена чуть больше чем наполовину, и это означает, что день в целом неплох, но и не настолько безумен, чтобы Фред взял еще кого-нибудь в помощь. У одного конца стойки тихо сидит парочка с полупустыми стаканами перед каждым. Они настолько погружены в разговор, что едва поднимают головы, когда я подхожу ближе; и им достаточно их напитков. Четыре женщины в возрасте сидят у другого конца. Замечаю хорошую одежду, сумочки. Они смеются и, наверное, пришли сюда что-то отпраздновать, что вероятнее всего означает забавное зрелище и отличные чаевые. Делаю себе мысленную заметку подойти к ним через несколько минут.