air - Unknown

Захлопнув дверь машины, я ставлю ее на сигнализацию.

– Поехал кое с кем домой. А вы что делали?

– Вернулись к Дэну, – Дилан открывает дверь в бар Фреда. – Хрен его знает, что там была за трава, но из-за нее Дженни лаяла по-собачьи.

Я вхожу за ним, и как-то не уверен, что хорошо расслышал его из-за орущей толпы и грохочущей музыки.

– Ты сказал, Дженни лаяла по-собачьи?

Он кивает, идя к барной стойке, и от этого движения мотаются его дикого вида светлые волосы. Грудь сдавливает, когда я вижу Логан за работой. Она офигенно выглядит: волосы собраны в растрепанный пучок на макушке, на лице ни грамма макияжа, за исключением блеска для губ. На ней белый топ на тонких бретелях, отлично подчеркивающий очертания ее идеальной груди. Я чувствую себя одновременно идиотом и мудаком, раз не ожидал ее сегодня тут увидеть.

Надеюсь, она не решит, что я пришел сюда из-за нее.

Но, блин. Так же надеюсь, она не подумает, будто я ее избегаю. И я не хочу, чтобы она избегала меня.

Мысленно даю себе в челюсть.

– Привет, Фрик, – с усмешкой говорит ей Дилан.

Они знакомы?

Она поднимает голову и приветливо улыбается.

– Привет, Дикарь.

Она не реагирует на меня, как я ожидал, после вчерашней ночи, и я предполагаю, потому что не видит меня за ним… но потом кладет на стойку две подставки под бокалы, и я понимаю, что Логан поприветствовала меня, просто как очередного посетителя. Это одновременно и напрягает, и успокаивает. А чего еще я ожидал? Что девушка после одной безумной ночи превратится в прилипалу?

Опираясь ладонями в стойку, она выжидающе смотрит на нас.

– Что вам, парни, предложить?

– Чего-нибудь вкусненького, – отвечает он. Она смеется и подбрасывает в воздух вишенку. Дилан ловит ее ртом и жует, игриво на нее поглядывая.

Вот бля. Дилан не просто с ней знаком, она ему еще и нравится?

– А теперь «Амаретто сауэр», – проглотив, просит он.

– «Амаретто сауэр»? – переспрашиваем мы с Логан хором.

– Это очень вкусно, – настаивает он.

– Взращиваешь свою женскую сторону? – спрашиваю я его.

Дилан мотает головой, отмахиваясь от меня.

– Только Лондон делает такой вкусный. Я серьезно, ты только попробуй.

Уже открываю рот спросить, кто еще за чертова Лондон, как Логан наклоняется и дает ему еще одну вишенку.

– Ай-ай, спасибо тебе.

Каждый мускул в моем теле каменеет, а мозг перестает что-либо соображать.

Но она не видит мою реакцию. Не спрашивая, наливает мне IPA и ставит передо мной стакан, после чего отворачивается сделать Дилану коктейль. А я был бы не в состоянии оторвать от нее взгляд, даже если в баре кто-нибудь пальнул из пистолета.

– Лондон? – опираясь локтями на стойку, спрашиваю я. Беру пиво и делаю глоток, и она поднимает голову, наливая напиток из шейкера в стакан.

– М-м? – отвечает она, мельком посмотрев на Дилана, а потом тут же на меня, предупреждающе прищурившись.

Наклонившись, я слегка качаю головой. Сказав ему, что поехал кое с кем домой, я не уточнял, с кем именно. И потом, сейчас он рассеян – как обычно, кстати – и качает головой в такт музыке, осматриваясь вокруг, будто только что выбрался из пещеры и не может поверить в происходящее.

– Тебя зовут Лондон? – тихо спрашиваю я, и мое сердце громыхает, пока я вспоминаю, сколько раз вчера ночью я называл ее неправильным именем. Пытаюсь – и безуспешно – вспомнить, прорычал ли его, когда кончил. – Я называл тебя Логан.

Сначала появляются ямочки, а спустя долю секунды приподнимаются уголки ее губ.

– Называл.

– И ты позволила называть себя не тем именем? – моя улыбка больше напоминает напряженный оскал. А внутри все смешалось в кучу: веселье, раздражение, смущение и замешательство.

– Ну а что тут такого? – объясняет она. – Все самое важное ты сделал правильно.

Подмигнув, она берет двадцатку, что я положил на стойку, пробивает на кассе нашу выпивку и кладет передо мной сдачу. И больше не глянув в мою сторону, даже не сказав ни слова, она отходит и начинает обслуживать другого посетителя.

Так, ладно, это какого хера сейчас было?

Я легко отношусь к сексу, но даже я стал бы возражать, если бы кто-нибудь назвал меня Лукасом или Джейком. Особенно во время траха . А сейчас могу думать только о том, как все это время я называл ее не тем именем, а ей было настолько наплевать, что она меня даже не поправила…

Ко мне поворачивается Дилан, берет свой стакан и делает глоток. На его лице – чистейшая, сладчайшая эйфория.