Alex Marukov - Unknown

Мы добираемся до горы, покрытой лесом, что, возможно, увеличивает расстояние между нами и Патриком. Здесь все кажется одинаковым, легко заблудиться, если не знаешь куда идти. Наше продвижение замедляется из-за Кирана.

— Ты как, держишься, псина? — спрашивает его Люси.

Он пытается ухмыльнуться.

— Да, я в порядке. Просто двигаюсь медленно, так что бы вы, девочки, могли идти со мной в ногу.

Люсинда закатывает глаза.

— Итак, как вы двое встретились? — спрашиваю их я.

— Я попала в одну из оленьих ловушек Кирана, — бормочет Люсинда.

Тиора бросает удивленный взгляд на меня. Жар поднимается вверх по моей шее.

Я обращаюсь к Люсинде.

— Ну и где ваш клан разбил лагерь? — Мне бы хотелось знать, куда вести Аннору. Надеюсь, это не слишком далеко.

Она бросает подозрительный взгляд на Тиору, который не остался незамеченным Кираном.

— Все хорошо, лягушонка, ты можешь ей доверять, — говорит он. — Она никому не скажет. Не так ли? — Он адресует этот вопрос Тиоре. Она качает головой.

Люсинда оборачивается и бросает взгляд на меня.

— В пещерах, примерно в миле за пределами Янтарных Холмов.

— Вы живете в пещерах? — удивляюсь я.

Она пожимает плечами.

— Там сухо, безопасно и далеко от солнца. — Она внимательно смотрит на тусклый солнечный свет и слегка морщится. — Оно прекрасно. Именно там дядя Икар жил раньше, ну, вы знаете... — говорит она, ссылаясь на годы Мучения.

— А где же вы жили последние восемнадцать лет? — спрашиваю я.

— В разных местах, — отвечает Люсинда. - Мы редко оставались в городе дольше нескольких месяцев. Дядя Икар — причина слишком многих неприятностей.

Деревья вдруг редеют, и мы достигаем отвесную скалу, около ста футов высотой. На верхней части плато — деревня Люпинов. Крутые, каменные ступени, выдолбленные в скале, ведут к ней.

— Итак, ты действительно убил сестру того парня? — спрашивает меня Тиора, когда мы взбираемся по ступеням.

— Нет, — тихо говорю я. — Но я пил ее кровь.

— О, — молвит она, а затем громче: — О! Так ты...

— Полукровка-Дарклинг, — бормочу я.

Я ожидал, что она будет ахать, кричать, но вместо этого она просто говорит:

— Я тоже гибрид. Наполовину Люпин, наполовину человек. — В уголках ее розовых губ появляется улыбка, и мое сердце дергается.

— И Люпины не парятся, что ты гибрид? — спрашиваю я. Это не то, что бы было терпимо в моем городе.

Она кивает.

— Конечно. Они очень хорошо обо мне заботятся после смерти моих родителей.

— Что с ними случилось?

— Икар убил их во время Мучения, — говорит она, взглянув на Люсинду. Девушка-Дарклинг делает вид, что не услышала, но щеки ее краснеют. Не знаю, как она терпит близость Люсинды, когда Дарклинги убили ее родителей. Она более всепрощающий человек, чем я. — Двоюродная сестра Кирана — Ульрика и ее отец практически удочерили меня. Она моя лучшая подруга, — объясняет Тиора. Моя левая рука сжимается вокруг винтовки. — Я провожу больше времени в ее доме, чем в своем.

— Я так сожалею о твоей потере, — говорю я с уважением.

Она пожимает плечами, немного нахмурившись.

— Так что случилось с сестрой этого парня?

— Мой дед застал меня, когда я пил ее и... — Я ненадолго закрываю глаза, вспоминая звук хруста шеи Кэтрин. — Он не мог рисковать, она могла рассказать кому-нибудь. Ульрика все видела. — Мне кажется лучше всего сказать ей правду, прежде чем Ульрика сделает это.

— Вы не охотились на оленей в лесу, не так ли, Эдмунд?

Я опускаю взгляд.

— Гильдия послала нас убить Аларика, в качестве расплаты за прошлую ночь.

Она останавливается.

— Если ты причинишь вред кому-нибудь из моего народа, я вырву тебе глотку. Уловил?

Я киваю, передаю ей свою винтовку в знак доверия.

— Я не собираюсь никому причинять вреда.

Она изучает меня долгим взглядом, затем кивает, и продолжается идти вверх по ступенькам, но держит пистолет сбоку наготове. Мы все запыхались к тому времени, когда достигли деревни. В скалистом склоне горы высечены многорядные уровни, которые соединены лабиринтом ступенек и крутых тропинок. Каждый уровень — это высокие, блочные, каменные здания, ютящиеся вплотную друг к другу.

Люпины бегают туда-сюда по деревне, помогая выносить раненых из их домов, или чинят разбитые окна и упавшие двери, которые были повреждены в результате землетрясения. Мы находимся на центральной площади, окруженной торговыми рядами, которая примерно такого же размера, что и в Янтарных Холмах.