Alex Marukov - Unknown

— Привет, лягушонка, — бормочет Киран у ее щеки.

— Привет, псина, — отвечает Люсинда. — Что-то ты долго добирался до меня. Ты же знаешь, я тут лежу уже три недели, — дразнится она.

Он негромко посмеивается.

— Да, что я могу сказать? Я был привязан. — Он отпускает ее, и она изо всех сил старается держаться в вертикальном положении. — Ты можешь поблагодарить малыша. Он приехал и добрался до нас.

Люсинда впервые замечает меня.

— Эш?

— Привет, — я снимаю куртку и отдаю ей. — Мы собираемся вытащить вас отсюда.

— Тебе не стоило приходить, — говорит она, надевая ее. — Это было глупо.

Я хмурюсь. Я думал, что она будет рада меня видеть.

Натали пытается помочь Люсинде, но моя тетя отмахивается от нее.

— Я в состоянии ходить. — Она нетвердо встает на ноги, но делает только два шага, прежде чем спотыкается. Киран ловит ее. Она не возражает, когда он приобнимает ее для поддержки.

Другие пациенты шевелятся в кроватях, разбуженные нашими голосами. Они начинают стонать и хныкать. Я осознаю, что на нас все еще надета форма Стражей — они, должно быть, думают, что мы здесь, чтобы навредить им. Я перехватываю взгляд Натали.

— Мы не можем оставить их, Эш, — говорит она.

Я не собирался освобождать всех заключенных, но теперь, когда мы здесь, я не могу позволить им остаться в таком состоянии. Это люди чьи-то родители и родственники.

— Здесь их слишком много, братишка. Мы не можем взять их с собой, — говорит Жук.

— Я знаю, — говорю я. — Все равно развяжите их.

Элайджа помогает маме подняться на ноги, пока остальные спешат к каждой кровати, отцепляют трубки и снимают оковы. Освобожденные пациенты помогают нам освободить следующих. Внизу я слышу движение — топот ног, щелчки разблокировки дверей, усталые голоса, желающие друг другу доброго утра.

Пациенты не ждут приказов, они, просто пошатываясь, идут к открытой двери. Я замечаю два знакомых лица среди толпы — Палло и Ангела, двух министров из Ассамблеи Дарклингов Блэк Сити. Как и у Люсинды, волосы Палло подстрижены, у него есть несколько рубцов на его теле, но в остальном он по-прежнему выглядит сильным, как бык. Ангел же выглядит не так хорошо. Она избита и в синяках, ее сиреневые глаза опухли, но в них осталась твердая решительность. Они оба завернуты в одеяла. Они видели меня, но не поздоровались. Они никогда меня не любили, и я никогда их не любил. Единственное признание, которое я получаю это — краткий кивок от Палло, прежде чем он быстро выходит с Ангелом из комнаты.

— Натали, сюда! — зовет Дей, подбегая к одной из кроватей рядом.

На кровати лежит пожилая Дарклинг-Шу'Цин, женщина с седеющими волосами и фиолетовыми глазами. Как и все Дарклинги-Шу'Цин, у нее когтистые лапы. Они единственная порода Дарклингов, у которых такие уникальные, физические возможности.

— Марта! — Натали несется к постели, чтобы помочь Дей развязать ее. Они заворачивают голую старушку в простыню.

— Здравствуйте, дорогие мои, — воркует Марта, поднимаясь. — Настолько же прекрасно, видеть вас.

Натали обнимает Марту, крепко ее держа. Женщина явно морщится от боли, но не отпускает. Ее ноги трясутся, она еле стоит. Я подбегаю к ним, и Марта улыбается мне. Она дружила с моими родителями и даже нянчила меня, когда я был ребенком, поэтому я испытываю нежность к старой женщине. Я поддерживаю ее, и она измученно прижимает голову к моей груди.

— Мы заберем тебя домой, — говорит Натали, ободряюще сжимая ее руки.

Внизу я слышу звуки выстрелов, сопровождаемые криками.

Люсинда направляется по проходу в сторону двери.

— Нужно уходить.

Элайджа помогает маме, когда мы идем к двери. В коридоре хаос, потому что люди, Дарклинги и Бастеты разбегаются в разные стороны. Мы прорываемся сквозь толпу и сбегаем вниз по лестнице.

Запах крови ударяет, стоит нам только оказаться на втором этаже. Крики повсюду, Бастеты, Дарклинги и двое Люпинов запрыгивают на ученых, вырывая им глотки или душат их. Я замечаю Палло и Ангела в конце коридора, их лица, покрыты красным. Мои ноги поскальзываются на луже крови, и я почти падаю с Мартой. Кто-то включает сигнализацию и вокруг ревет сирена. Черт! Недолго осталось ждать, когда это место будет кишеть Стражами-гвардейцами.

— Идите к грузовику! — кричу я всем.

Они кивают, и мы пробираемся мимо драки Дарклинга с человеком. Я задерживаю дыхание, стараясь не вдыхать запах, моя жажда нарастает. Марта стонет, ее губы раскрываются, обнажая ее зубы. Это, должно быть, мука и для нее тоже. Я смотрю на Люсинду. Она зажимает нос и рот, когда спотыкается в коридоре, жадно разглядывая кровоточащего человека на полу.