Alex Marukov - Unknown

— Расслабься, это просто олень. Ревуны живут на Когте, — говорит она, указывая на вулкан Альба. — Самый опасный здесь — это Дрю.

Он усмехается, бросив свой кинжал в ближайшее дерево, нанизав на него белку. Я морщусь, когда он выдергивает лезвие из мертвого грызуна и бросает его мне.

— Они вкусные. Похожи на курицу, — говорит он.

Я запихиваю окровавленную тушку животного в сумку, стараясь не обращать внимания на ноющую жажду, почувствовав запах крови. Я не люблю пить кровь животных, так как она очень кислая, но отчаянные времена требуют отчаянных мер, и я буду голоден после трех дней похода в лесу.

Мистер Лэнгдон остается со мной, пока остальные прокладывают путь вперед, мастерски передвигаясь через папоротники и заросшую растительность. Он пытается быть добрым, оставаясь со мной, но это последнее, что мне нужно. Я должен найти Ульрику и заставить ее замолчать. Моя рука обхватывает рукоять кинжала.

— А где точно находится поселение Люпинов? — спрашиваю я слишком громко, спугивая животных в подлеске. Патрик бросает на меня нетерпеливый взгляд через плечо.

— Мы не знаем, — отвечает мистер Лэнгдон. — Где-то на Когте. Берегись!

Мистер Лэнгдон пихает меня, и я падаю на землю с тяжелым грохотом. Харриет и Дрю смеются. Мистер Лэнгдон указывает в сторону проволочной ловушки на земле, частично скрытой под опавшими листьями. Я замечаю, что другой конец проволоки привязан к ветке, висящей на высоте около двенадцати футов над головой.

— Пружинная ловушка, — говорит он. — Если бы ты наступил на нее, то висел бы уже на дереве вверх ногами.

Патрик подходит к нам и помогает мне подняться на ноги. Нетипично дружеский жест.

— Люпины ставят силки, ловушки для оленей по всему лесу, так что смотри, куда ставишь ноги, идиот.

— Спасибо, — бормочу я, поглядывая на ветку над нами. — Кажется это немного экстремально, висящий олень на нескольких метрах над землей.

Патрик пожимает плечами.

— Это сохранит добычу от других хищников.

Я снова смотрю на силок, слегка содрогнувшись. Если бы я был здесь один, то был бы покойником. Основной источник питания Люпинов может быть оленина, но они будут рады и случайному человеку — как оказалось за последние шесть недель — особенно, если этот человек настолько глуп, чтобы идти прямо в их ловушки.

Харриет и Дрю ухмыляются мне прежде, чем поворачиваются спинами, и продолжают поход через лес. Я вздыхаю, отряхиваю себя, и следую за ними. Холодный ветер шелестит листьями, которые издают странный, шепчущий звук, когда ветер проходит по ним. Я беру один из оранжевых листьев с дерева, заметив поврежденный белый кокон на нем. Внутри - наполовину сформировавшийся Ночной Шепот, его тело деформировано, как и мое

Мистер Лэнгдон берет у меня лист и переворачивает его. На нижней стороне несколько очень тонких, подобных трубкам, вен. Мне кажется, что я никогда должным образом не осматривал листья дерева Кэрроу прежде, хотя они есть в нашем саду.

— Вот, что заставляет деревья говорить, — объясняет он, указывая на трубки. — Ветер дует сквозь них, создавая этот шепчущий шум. — Он отпускает лист и тот плавно опускается на влажную землю. — Твоя мать очень любила шум деревьев, когда мы приходили сюда.

Мои глаза расширяются.

— Вы приходили в лес с моей мамой?

Он кивает, и мы продолжаем идти по следу, отмеченному для нас Патриком и другими. Они в ста футах впереди нас, так что они не могут слышать наш разговор.

— Мы с Кэсси часто убегали сюда, когда твой дедушка ложился спать, — говорит он. Я помню, как Кэтрин рассказывала мне, что ее папа и моя мама встречались, когда были подростками, так что я могу представить, как это все случилось. Непристойность . — Она любила бывать здесь. Она считала, что жизнь в Янтарных Холмах удушающая, что она как в ловушке внутри этих каменных стен, но здесь была свобода и приключения. — Он вздыхает и смотрит на меня. — Хотя я никогда не разделял ее энтузиазма, когда мы приходили в лес. Еще в те времена, это место кишело Дарклингами.

Дрожь тонкой струей проходит по моей спине, когда он смотрит в мои глаза. Я смотрю в сторону, в ужасе, что он видит меня насквозь и откроет секрет, который таится в тишине пространства, где следует биться моему сердцу.

— То были опасные времена, Эдмунд. Хотя, твоя мать не боялась. — Он качает головой. — Она не считала Дарклингов демонами. Кэсси не последователь веры.

— Что? — Я касаюсь круглого кулона на шее — символа нашей веры. Моя мама не была верующим человеком? Но она была дочерью священника, как она могла не следовать вере? Я хмурюсь. Я слышал много страшных слухов о маме на этой неделе: что она сумасшедшая, что она повесилась и теперь это? Я не знаю, почему это беспокоит меня так сильно, но тот факт, что она не была верующей... ну, я разочарован. Моя религия дала мне столько сил, это держало меня на истинном пути все эти годы. Я думаю о Кэтрин и о сладком вкусе ее крови на языке, и сильнее сжимаю кулон. Такого больше не повторится.