– Я делаю печенье, – сказала она.
Я поднялся, так как знал это слово, и, виляя хвостом, подошел, чтобы понюхать сладко
пахнущие руки Ханны.
– Ребенок спал прямо возле собаки, – сказала Глория.
Я услышал слово «собака» и, как обычно оно было произнесено таким тоном, будто я ее
рассердил. Интересно, дадут ли мне теперь печенье?
– Правильно, – ответила Ханна. – Клэрити спала с ним рядом.
– Я бы предпочла, чтобы мой ребенок не спал рядом с собакой. А вдруг бы Малыш
повернулся? Он мог раздавить Клэрити.
Я смотрел на Ханну, пытаясь понять, почему только что произнесли мое имя.
Она с беспокойством прижала руку ко рту.
– Я… Хорошо, конечно. Это больше не повторится.
Клэрити еще спала, и ее головка покоилась на плече Глории. Она передала малышку Ханне
и со вздохом опустилась за кухонный стол.
– Есть чай со льдом?
– Сейчас дам. – Ханна подошла к кухонной стойке, держа малышку на руках. Она достала
какие-то предметы, но печенья я не видел, хотя прекрасно чувствовал его запах в воздухе, сладкий и теплый. Я послушно сидел и ждал.
– По-моему, собаке лучше жить во дворе, пока здесь гостим мы с Клэрити, – сказала
Глория. Она отпила чая, когда Ханна подсела к ней за стол. Клэрити заворочалась, и Ханна
слегка похлопала ее по спинке.
– Боюсь, это невозможно.
Тяжело вздохнув, я улегся. Не понимаю, почему люди так поступают: говорят про печенье, а потом ничего не дают собаке, которая уж точно его заслужила.
– Малыш – член семьи, – продолжила Ханна. Я вяло поднял голову и взглянул на неё –
печенья по-прежнему не было. – Я когда-нибудь тебе рассказывала, как он свел нас с Итаном?
Я замер, услышав имя Итана. В этом доме про него говорили все реже и реже, но всякий
раз, когда это происходило, я вспоминал его запах и чувствовал его руку в моей шерсти.
– Собака свела вас вместе? – переспросила Глория.
– Мы с Итаном знакомы с детства и были влюблены друг в друга в старших классах, но после пожара… Ты знаешь про пожар, в котором он повредил ногу?
– Может, ваш сын и говорил, не помню. Обычно Генри говорит только о себе. Вы же знаете, какие они, мужчины.
– Хорошо. После пожара Итан… У него внутри стало как-то темно, а я не была достаточно
взрослой, то есть, зрелой, и не знала, как ему помочь.
Я почувствовал печаль Ханны и понял, что нужен ей. Я подошел и положил голову ей
на колени под столом. Она нежно погладила мою шерсть. Босые ножки Клэрити висели прямо
надо мной.
– У Итана тогда тоже была собака, восхитительный золотистый ретривер по имени Бэйли.
Его бестолковка[1].
Я завилял хвостом, услышав слова «Бэйли» и «бестолковка». Всякий раз, когда Итан называл
меня бестолковкой, его сердце полнилось любовью, он обнимал и целовал меня, а я целовал
его лицо в ответ. Сейчас я скучал по Итану сильнее обычного и чувствовал, что Ханна тоже
по нему скучает. Я поцеловал ласкающую меня руку, а Ханна взглянула на мою голову у себя
на коленях и улыбнулась.
– Ты тоже хороший пес, Малыш, – сказала она. Услышав эти слова, я опять завилял хвостом.
Похоже, что этот разговор таки закончится угощением. – Все же наши пути разошлись.
Я встретила Мэтью, мы поженились, и у нас родились Рэчел, Синди и, конечно же, Генри.
Глория издала какой-то звук, но я не смотрел на нее. Ханна гладила меня по голове, и я
не хотел, чтобы она прекращала.
– После смерти Мэтью я поняла, что скучаю по детям, и вернулась в город. Однажды, когда
Малышу был примерно год, он пришел из собачьего парка за Рэчел домой. У него на шее был
медальон, и когда я разглядела его, то сильно удивилась, увидев имя хозяина. А как удивился
Итан, услышав мой голос в телефонной трубке! Правда, я подумывала о том, чтобы зайти
к нему, спросить, как дела, но, скорее всего, никогда не собралась бы. Мы не очень хорошо
расстались. И хотя прошло уже много времени, я… стеснялась, что ли.
– Ой, не говорите мне про расставания, у меня их столько было! – фыркнула Глория.
– Не сомневаюсь, – ответила Ханна. Она посмотрела вниз на колени и улыбнулась мне. –
На встрече с Итаном возникло чувство, что мы никогда и не расставались. Мы были созданы
друг для друга. Итан был моим единственным, моей второй половинкой. И все же, если бы
не Малыш, мы могли и не встретиться снова.
Мне нравилось, когда наши с Итаном имена произносили вслух, и в улыбке Ханны я
чувствовал ее любовь.
– Ох, глянь-ка на время! – Ханна поднялась и передала Клэрити матери. Малышка
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу