Gradinarov - bratia

– В своей книге он порицает российское правительство и призывает разработать программу освоения богатых земель енисейского Севера, – подтвердил слова Сотникова Шмидт. – Надо в таких селах, как Дудинское, на крупных станках строить церкви, а при них открывать церковно-приходские школы, чтобы учить детей грамоте, поскольку земли наши должны осваивать грамотные оседлые люди. Не только сами будут жить здесь, но и дети их.

– Внуки и правнуки! – добавил отец Даниил, оглаживая большим и указательным пальцами тяжелую густую бороду.

Василий Савельев сидел безучастно. Тепло от выпитой водки, сытость от еды растекались по его худосочному телу и клонили ко сну. Но правила хорошего тона вынуждали сидеть и иногда кивать, как бы поддерживая говорящего.

– Так вот золотопромышленники сделали заказ экспедиции: «Уточнить карту среднего и нижнего Енисея, нанести на них полезные ископаемые». Руководить Туруханской экспедицией будет Илларион Александрович Лопатин. В состав экспедиции вошли его брат Павел Александрович, Иван Егорович Андреев, Александр Петрович Щапов, Феликс Павлович Мерло. Ну и мы с Василием. Лопатин-старший окончил корпус горных инженеров в Санкт-Петербурге и уже имеет авторитет как толковый географ и геолог. В составе группы фотограф, топограф, этнограф, метеоролог. Люди подобраны с определенным опытом работы.

– Опыт – дело наживное! – назидательно произнес Сотников. – Но тундра коварна и зимой и летом. Енисей река капризная – не чета Неве или Волге. Потеряться в многочисленных протоках на Бреховских, попасть в шторм на широкой переправе или в непроглядный туман в Енисейском заливе – ничего не стоит даже опытному следопыту, большому речному пароходу, не говоря о многовесельных лодках. Я к чему говорю! Хочу, чтобы вы обезопасили себя от трагических случайностей. Поэтому важнейшая вещь – подбор проводников, хорошо знающих низовье Енисея. Не менее важно обеспечение многовесельными, устойчивыми при шторме лодками и, конечно, провиантом. Вам, Федор Богданович, вместе с Лопатиным надо определить базовые станки, куда доставят провиант, спецодежду, запасные приборы и шанцевый инструмент.

– Вот здесь, Киприян Михайлович, мы надеемся на вашу помощь. Вы знаете свой край, надежных людей. Да, наверное, и подскажете рациональный путь экспедиции. А пройти предстоит немало. Сначала Бреховские, потом Енисейский залив и, разделившись на две группы, обследовать до среднего течения реки левый и правый берега. И уложиться необходимо в один полевой сезон.

– Я с Петром Михайловичем людей посоветую. По оплате договаривайтесь сами. Только не развращайте деньгами! Мы с ними ведем меновую торговлю: товар на товар. А чтобы вы не переплачивали за услуги, Петр объяснит, что почем. В основном долгане, юраки и самоеды честные люди, хотя и среди них родились и растут способные исподтиха делать наглости. Что ж касается оленей, то тут в ходу кортом. Оленей берут внаем на определенное время за конкретную плату. За каждого павшего в наеме оленя заказчик платит дополнительно. На такие дела у Лопатина должны быть в кармане наличные.

Отец Даниил, как и все, уже наелся. В штофе оставалась водка. Он подмигнул хозяину.

– Киприян Михайлович! За разговорами и выпивку позабыли. Смотри, в твоем четырехграннике еще не высохла.

Сотников наполнил рюмки. Чокнулись. Выпили молча. Закусили солеными грибками.

– Наши, тундровые. Местами – целые плантации. Будто кто их высаживает, – похрустывая, пояснил священник. – А то, о чем говорил Киприян Михайлович, так это мы с вами виноваты. Раньше в тундре никто никогда чужого не брал. От природы только брали столько, чтобы хватило прожить. Каждый путник, случайно наткнувшийся на дымок затерянного в тундре чума, был гостем дорогим. Находил и кров, и пищу, и ночлег. И появились мы со своими нравами. Сразу порушили многие их обычаи. А они, глядя на нас, окультуренных, начали перенимать не благие нравы, кои здесь не всегда можно проявить, а пороки, которыми мы, пришлые, грешим. Вот и думайте, во благо наш приход или во вред!

Шмидт внимательно выслушал отца Даниила.

– Вероятно, здесь имеет место и то и другое. Благом для них я считаю, что наше появление спасло тунгусов от полного вымирания, а вредом – что мы, не зная толком их обычаев и культуры, пытаемся навязать свое обустройство их жизни. И вместо цивилизованных сладостей мы им привили цивилизованную горечь: водку, табак, опустошение природы, обман.