Voronkov - Harbin

А вот Болохова он не понимает. Ну что ему делать без денег на чужбине? Нищету плодить? Неужели можно так влюбиться, чтобы про все остальное забыть? Ехал бы уж лучше домой. Глядишь, и простила бы его советская власть. Ну, оступился человек, так неужто его сразу к стенке? Надо как-то помочь ему преодолеть страх. Испугался – и вот пошло-поехало.

Впрочем, что это он вдруг расчувствовался?.. Неужто забыл, что жалость убивает душу революционера? Вот и Болохова не надо жалеть. Коль согрешил – изволь ответить. Надо будет – и расстреляем.

Весь день он не выходил из своего кабинета, выстраивая свой план действий. Он уже давно понял, что в сложившейся ситуации ему могут помочь только Гридасовы.

Вечером следующего дня, взяв извозчика, он отправился в Модягоу. На душе было светло и радостно от ощущения собственной значимости. Час назад связной сообщил ему о том, что его последняя информация получила высокую оценку в Кремле. «И все благодаря этому Болохову», – подумал Карсавин. Что бы он делал без него? Его бы на какое-то время оставить в покое – пусть еще покрутится среди белых генералов, но Центр ведь не догадывается ни о чем, поэтому так и считает его предателем, которого нужно во что бы то ни стало вернуть на родину.

…Увидев Бориса, Мария Павловна нисколько не удивилась: это было в его правилах – являться без приглашения. Ему прощали, считая это за издержки его беспокойной профессии. Дескать, до этикета ли человеку, который весь растворился в делах?

Гридасовы как раз садились за стол, так что Борис, можно сказать, подоспел вовремя. Будучи человеком, лишенным каких-либо комплексов, отказываться от ужина он не стал. Хотя какой там ужин! В этом доме давно уже забыли о достатке, поэтому не удивительно, что Нинь-и выставила на стол лишь большую кастрюлю с картошкой «в мундире» да миску квашеной капусты.

– А мы привыкли так ужинать, – чтобы сгладить положение, сказала Лиза. – На ночь вообще вредно наедаться.

– Вот именно! – поддакнул ей Петр, которому показалось, что гость без энтузиазма отнесся к столь скромному угощению.

«А еще называются буржуи!» – подивился Карсавин. Но это еще что! Вот если японцы придут – тогда и этого не будет. Тем ведь армию нужно будет кормить…

Картошка была с пылу с жару, поэтому, чтобы не обжечь губы, приходилось долго на нее дуть, прежде чем отправить в рот.

– А вы не собираетесь ли возвращаться в Россию? – оставив остывать в тарелке нарезанную на части картофелину, как бы между прочим спросил Борис. Вопрос этот, видимо, был обращен ко всем, поэтому, прежде чем ответить на него, хозяева переглянулись.

– Ну а как же, конечно, собираемся, – сказал Владимир Иванович. – Только кто нас пустит?

– А я слышал, какие-то комиссии существуют по возвращению соотечественников на родину, – вскользь заметил Карсавин. – Так что при желании вы можете смело подавать заявление. Вы же не воевали против Советов, так? Ну вот… Это у кого руки в крови – тем ничего не светит. Например, мне или тому же господину Шатурову.

– А вы что, агитировать нас пришли? – тут же насторожился Петр.

– Ни в коем разе! – пытаясь проглотить кусочек картофелины, ответил Борис. – Это я так, к сведению…

– Мы вернемся на родину только победителями!.. То есть на белом коне, – решительно произнес Петруша.

Мать строго посмотрела на него.

– Да сиди уж ты!.. Ишь, Александр Македонский нашелся! – выговорила она ему.

– Во жизнь пошла! – посетовал Борис. – Куда ни кинь, все клин… За Амуром, понимаешь, советы свои порядки наводят, с юга японец давит, а тут еще Пекин оружием бряцает… А как, прикажите, мирному человеку выживать?.. Нет, в самом деле, сейчас трудно понять, где лучше. Иные советуют бежать на юг Китая, другие – вернуться в Россию. Взять известного вам господина Болохова… Он считает, что русские должны жить на своей исторической родине.

– Ну и правильно он так считает! – высказался Петр. – Но для этого вначале нам нужно изгнать большевиков из своей страны.

Борис сделал вид, что согласен с ним.

– Но вот Александр Петрович готов хоть сейчас вернуться домой. Да-да, господа, он сам мне об этом говорил…

– Когда это он вам говорил? Ведь он находится на казарменном положении! – с подозрением посмотрела на гостя Лизонька.

У того ни один мускул не дрогнул на лице.

– Да мы с ним не далее как вчера встречались в моей конторе…

– Вот как! – удивилась Лиза. – Как же это ему удалось вырваться?.. И почему он именно к вам пришел?