Voronkov - Harbin

В фойе уже яблоку негде было упасть. Пахло дорогим парфюмом и начищенными ваксой офицерскими сапогами. Люди с нетерпением ждали, когда откроются двери концертного зала. Болохов давно не видел такого столпотворения, разве что на московских митингах, поэтому с любопытством наблюдал по сторонам. Вот мимо него, расталкивая всех локтями, прошмыгнул какой-то явно нетрезвый бородатый есаул, держа за руку пышногрудую чернобровую казачку. Мелькнули золотые генеральские эполеты. А это уже два солидных господина во фраках, взяв под руки своих задрапированных в черный панбархат дам, пытаются пробиться через частокол тел.

Подходили знакомые, здоровались, обменивались новостями. Лиза даже встретила здесь двух своих подруг по институту, которые пришли на концерт в сопровождении кавалеров, двух курсантов местного юнкерского училища. Неприятно удивило Болохова появление в собрании Бориса Карсавина, который тут же примкнул к их компании. Настроение подняла ему Лиза, которая познакомила его со своей подругой Варей Иевлевой, представив ее как местную поэтессу.

Это была довольно привлекательная молодая шатенка, одетая в скромное вечернее платье, грудь которой украшала большая брошь в виде цветка. Узнав, что Болохов лишь недавно покинул Россию, очень обрадовалась и засыпала его вопросами. Ему бы долго пришлось на них отвечать, если бы не ротмистр.

– Александр Петрович! – заметив в толпе знакомое лицо, неожиданно обратился он к нему. – Не хотите ли взглянуть на нашу местную достопримечательность?

Болохов с любопытством посмотрел туда, куда ему указывал ротмистр, и увидел невысокого худощавого молодого человека, одетого в модный твидовый костюм.

– Кто это? – спросил он ротмистра.

– Кто? А вы угадайте… Нет, я вижу, вам это не удастся сделать… Так вот, это и есть тот самый господин, который объявил себя вождем русских фашистов, – с некоторым сарказмом проговорил Шатуров. – Мне этот человек неприятен, хотя… Вы слышали такое выражение «Враг моего врага – мой союзник»?..

Родзаевского Болохов представлял совершенно другим. Сильным, мужественным, таким, каким фашисты хотели видеть свой идеал. А этот что?.. Как говорится, и посмотреть-то не на что. Впрочем, Муссолини тоже не похож на героя, а такой террор учинил в своей стране – жутко подумать!

Он хотел получше рассмотреть лицо этого человека, но того постоянно кто-то загораживал, и только когда открыли зрительный зал и толпа немного схлынула, у Александра появилась возможность некоторое время понаблюдать за ним.

Как оказалось, Родзаевский пришел на концерт не один – с ним была целая компания молодых людей. Они стояли прямо посреди фойе и о чем-то громко разговаривали. Среди них был и Жорж Лиманский, который, заметив Лизу, помахал ей рукой.

– Иди сюда, Жорж! – по-ребячьи непосредственно позвала она его.

Тот что-то сказал своему вожаку – будто бы просил разрешения ненадолго отлучиться, – и только после этого оставил своих товарищей.

– Добрый вечер, господа! – поприветствовал он Лизиных спутников и уже хотел, было, завести разговор с девушкой, когда вдруг услышал голос Шатурова.

– А что фашисты-то здесь забыли? – с издевкой спросил он парня. – Ведь вы же заявляете, что не признаете современное искусство…

Эти слова нисколько не смутили Лиманского.

– Все, что русское, нам небезразлично, – ответил он. – Вертинский доказал, что он истинно русский патриот.

– Да что вы говорите! – продолжал издеваться Шатуров. – А как же тогда вот это: «В бананово-лимонном Сингапуре…»? – негромко пропел он, при этом неплохо скопировав артиста. – Это ведь не про нашу родину.

Жорж хмыкнул.

– Это все ерунда! – бросил он. – Петь можно про что угодно – главное, чтобы душа болела о родине. Кстати, господа, не хотите ли познакомиться с моим шефом? – он кивком головы указал туда, где стояли его товарищи.

– Нет уж, увольте! – усмехнулся Шатуров. – Мне достаточно того, что я знаю о нем.

– А ты, Лиза?

– И она не пойдет, – вместо нее ответил ротмистр. – Еще не хватало, чтобы я отпустил ее в клетку с тиграми.

Он как-то криво улыбнулся, и было понятно, что он имел в виду. Несмотря на то, что молодые фашисты были их соратниками в борьбе против большевиков, они преследовали сугубо свои цели. Во-первых, у них и в мыслях не было, чтобы возродить в России монархию, во-вторых, они были нетерпимы к иноверцам, не в меру жестоки и коварны. Для них главным было поставить во главе государства диктатора с неограниченными правами и насадить повсюду фашистскую идеологию. Да, они готовы идти вместе, но только до тех пор, пока в России не падет советская власть, а потом они попытаются уничтожить и всех своих союзников. Так что с этими фашистами нужно было держать ухо востро.